Андрей Марков: «Слухи часто подменяют информацию»

Андрей Марков: «Слухи часто подменяют информацию»

Депутат Госдумы – о выборах-2020, телеграм-каналах и политических амбициях

«Прямой разговор». Редакция интернет-газеты «Время Воронежа» попросила прокомментировать последние политические новости об отставке российского правительства депутата Государственной думы, члена комитета по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления. Андрея Маркова. А также поговорила о самых жарких темах в регионе.

- Как вам новый премьер-министр?

-  Главный вопрос для меня все-таки в предложениях президента по изменениям в конституцию РФ. Что касается Михаила Мишустина, то могу только поделиться своими впечатлениями о его выступлении в думе.  Он очень лаконичен, но при этом заметно владение темой. Его ответы на вопросы были прямыми, кому-то это даже показалось неправильным, например, Жириновскому. Если о принципах работы нового премьера, то мне понравилась его приверженность к тесному взаимодействию с регионами. Это не может не радовать.

- Насколько предложенная президентом страны конституционная реформа стала для вас неожиданной?

- В таком виде, как это прозвучало, конечно, неожиданно. Полагаю, как и для всей страны. Но то, что конституционная реформа состоится, большой неожиданности, согласитесь, не было. На протяжении двух последних лет эта тема активно обсуждалась. Да, в обсуждении экспертов, в прессе тема реформы конституции затмила другие части послания президента. Но я бы советовал не забывать и о другой его части. Для меня это первое послание, где практически не было внешней политики, где Владимир Путин сосредоточился на главных и самых болезненных проблемах внутренней жизни – снижении рождаемости и бедности, преодолеть которые первостепенно важно для национального развития. Материнский капитал уже на первого ребенка, детские выплаты до семи лет, обязательное бесплатное горячее питание в начальных классах, вопросы образования, здравоохранения, социальной политики. Финансовая федеральная поддержка регионов в инвестиционной деятельности, в выплатах учителям за классное руководство и так далее. Это беспрецедентно.

- Комитет, в который вы входите, уже сформировал план по обсуждению конституционной реформы?

- Мы будем обсуждать те предложения, которые подготовит рабочая группа по изменениям конституции РФ, созданная президентом. Разумеется, многие вопросы в части полномочий Госсовета и единой системы публичной власти самым непосредственным образом касаются нашего комитета. Но жесткого графика у рабочей группы пока еще нет, хотя затягивать с внесением предложений не будут.

– Насколько изменения прямо сейчас коснутся регионов? В частности, Воронежской области.

- Воронежская область существует не в вакууме, не сама по себе, а является частью страны, поэтому происходящие процессы неизбежно затрагивают всех воронежцев. Если выполнить все задуманное из тех мер, которые предложил президент, то изменения будут, безусловно, позитивными. Здесь главное, чтобы те, от кого зависит принятие конкретных решений, не говорил многозначительно «вы понимаете, политика…», а просто делали свое дело. 

- Насколько политизирован наш регион?

- Во всей стране растет интерес к политике среди населения, хотя он и не такой значительный, как нам, тем, кто участвует в политических процессах, это может казаться. Что же касается Воронежской области, то возрастающий интерес к политике начинает ощущаться уже с каждым днем. У нас в сентябре будут выборы в облдуму, гордуму, будут избираться много муниципальных советов и глав поселений. И еще будет голосование по изменениям в конституцию, полагаю, что уже весной. Так что скучно точно не будет, важно, чтобы все прошло в конструктивной атмосфере.

- Политологи, подводя итоги 2019-го, называли одним из главных событий года протесты, связанные с выборами в Мосгордуму. Может ли что-то подобное случиться в Воронеже в этом году на местных выборах?

- Московские события только отчасти были связаны с выборами в московскую городскую думу. Их участники, на мой взгляд, больше апеллировали к федеральной повестке, выражали протест системе в целом. Поэтому повторение подобной протестной активности в Воронеже я считаю маловероятным. Это ведь еще и вопрос среды, физического наличия носителей протестных взглядов, готовых к уличным действиям.  Как мы видим, в многомиллионной Москве таких несколько десятков тысяч человек. В Воронеже я такой среды не вижу, по большому счету, здесь нет и активной оппозиции вообще.

- А как же, например, возмущения против переноса на окраины Воронежа гайд-парков, против юбилея Сталина?

- У нас нет заметной оппозиционной активности. Это моя оценка. Есть несколько десятков человек, которые могут выйти в гайд-парки по политическим темам. Есть какие-то заявления представителей оппозиционных партий по болезненным вопросам, например, ремонт виадука, платные парковки. Это не выливается, по сути, ни в какое оппозиционное политическое действие. Конечно, накануне выборов оппозиционная риторика снова возрастет. Но это нормально, главное, чтобы все было в рамках правил.

- Как вы оцениваете уровень гражданской активности в регионе?

- Она у нас как раз гораздо выше, чем в целом по стране. В том числе благодаря государственным программам, которые поддерживают гражданскую активность.

- И все же. Воронежское условно либерально-творческое сообщество возмутилось проведению торжества по случаю юбилея Сталина.

- Но это же не политическая гражданская активность. Здесь общественная реакция. Кто-то высказал свое мнение по поводу истории и конкретной исторической личности, кто-то другое. В чем выражалось возмущение? В статьях, в обращениях интеллигенции, в обсуждении в социальных сетях. Нормальная реакция гражданского общества. С другой стороны, КПРФ пытается использовать фигуру Сталина для себя. Лично я не считаю, что это плюс.

А молодежь? В «Единой России» в конце года объявили о старте новых проектов именно в молодежной среде. Евгения Ревенко назначили шестым замом Турчака – ответственным именно «за молодежь». Чтобы отслеживать возникающие настроения такого плана, я думаю. А вы как считаете, это меры контроля?

-  Конечно, нет! Причем здесь контроль. Сейчас внимание к молодежи действительно усилилось, это закономерно. Новое поколение вступает в активную политическую жизнь, с ним, безусловно, надо работать, как всегда в любом государстве, в любой системе. Кроме того, все понимают, что новое поколение воспитано другими источниками, пользуется другими информационными возможностями. То есть, формируется другая среда, субкультуры, которых мы не знаем. Но это абсолютно нормально! Я бы сказал, что контролировать молодежь бессмысленно и бесполезно. Задача – не ретроградствовать, не говорить, мол мы в ваши годы… У всех свои годы! Задача – быть современными, чувствовать и понимать новое. Видеть в молодых людях не только своих избирателей, но своих партнеров, самостоятельных граждан, в конце концов.

- Как вы оцениваете акции протеста против строек новых свинокомплексов «Агроэко» в Верхнемамонском районе? Это новый этап работы с «заряженными» инициативными группами или же инвестор действительно не смог наладить процесс работы с населением?

- Мы уже пережили эпоху антиникелевых выступлений, и экологические протесты – это дело не новое. Всегда есть какие-то заинтересанты. Но в то же время есть жители конкретной территории, у которых свой справедливый интерес – жить в благоприятной окружающей среде, в экологическом комфорте. И опыт мне подсказывает, что жители остро реагируют в первую очередь на негативную информацию, часто необъективную, но пугающую, которая вызывает страхи. Она распространяется как вирус, как эпидемия.  Просто такова психология, это защитная реакция. В такой атмосфере находить совместное позитивное решение очень тяжело. Помните, в 1989 году был всенародный референдум против строительства под Воронежем атомной станции теплоснабжения? Люди, понятно, были напуганы Чернобылем. Референдум состоялся, кто-то из его организаторов использовал это для своей политической и административной карьеры. Корпуса 30 лет стоят заброшенные, только сейчас их начинают разбирать за огромные деньги. Но при этом в Нововоронеже открыты два новых реакторных блока, и это гордость атомной промышленности России. И никаких протестов не было!

Главное для ситуации в Верхнемамонском районе – результат. А он такой, что нашлось компромиссное решение. Я считаю это очень позитивным опытом и для районных общественных активистов, и в целом для всех верхнемамонцев, и для компании-инвестора, и для региональной и местной власти.

- И как властям правильно доносить информацию, чтобы минимизировать «вирусную» информацию?

- Прежде всего, ни в коем случае нельзя обвинять людей в том, что они чего-то не понимают. Каждый из нас где-то и даже в большей части отраслей знания не понимает. Во-вторых, надо рассказывать людям об их правах, о том, какие законные инструменты выражения мнения есть в их распоряжении. Моя позиция всегда была простая: у жителей есть все права и все возможности на то, чтобы повлиять на экологическую экспертизу проекта. Есть все возможности участвовать в общественных слушаниях – так используйте свои права. Но используйте осознанно, с четким пониманием всех плюсов и минусов.

- Что же мешает местным властям доносить до людей объективную информацию?

- Для этого нужны институциональные опоры: гражданские активисты, сильные гражданские организации, ученые, учителя, ветераны, независимая пресса. Так действует организованное демократическое общество, когда есть авторитеты, которым ты доверяешь, и эти авторитеты ответственны за свои слова и действия. У нас, к сожалению, не всегда это есть. У нас больше так: «Да какой ты там авторитет, понятно, тебя купили». Что значит «тебя купили»?

- В следующем году в Воронежской области выборы в областную и городскую думы. Губернатор уже заявил о ротации на 50% в региональном парламенте. Действительно эти места покупаются и продаются, как говорят?..

- Ошибка думать, что все покупается и продается. Что, как в 90-е, люди бегают с мешками денег, давайте, заплатим куда-то туда, чтобы меня включили в какие-то списки, давайте заплатим журналистам?

Вопрос на самом деле стоит иначе: где и как найти людей, которые бы отвечали запросу общества на обновление. Потому что, если объективно посмотреть, то значительная часть нынешнего депутатского корпуса либо не захочет выдвигаться, либо им партия предложит не участвовать в выборах. Я вижу, что нужны, к примеру, бюджетники, общественники, предприниматели новой волны, руководители крупных производств. Для кого депутатство - это не просто статус, но и осознание цели, общественной миссии.

- Но есть же и те, кто используют свои места в личных интересах, в интересах бизнеса.

- Безусловно, и такие будут. Но есть и другие депутаты, которые просто не вылезают из своего округа, работая над обращениями избирателей и решая проблемы. И потом, депутатов нужно судить по результатам их законотворческой работы – вот, назовите мне какие-либо наши региональные законы или решения, которые бы противоречили интересам граждан?

- С кем вы активно работает по своему округу из областных депутатов?

- Пешиков, Колыхалин, Трибунский, Домнич, Буздалин, Евсеев, Вериковский очень активно работают. С Благовым мы несколько раз были на мероприятиях в районах. Зубков постоянно в округе, плюс у него тема ТОСов, он ее ведет.

- Зачем в нашем информационном поле появляются вбросы о том, что места в думы можно купить? Я имею в виду местные телеграм-каналы «Макин», «Джокер». 

- Это борьба такая. Мы же не идеалисты все.

- Мне уже начало казаться, что идеалисты.

- Я во многом, наверное, идеалист и где-то романтик, но я давно уже изучаю политические процессы, более того, я и сам в них участвую. Я понимаю, что нельзя быть идеалистом до конца, и что у людей разные цели и стремления. Для кого-то власть – это самоцель, чтобы использовать для себя. Для кого-то власть – это средство что-то делать для общей пользы. Это не только в системе власти происходит, в любой системе эта внутренняя борьба есть – кто-то бьется за ресурсы, кто-то за место под солнцем, а кто-то видит и общий интерес. Другой вопрос, что у нас нет сейчас активной публичной дискуссии и борьбы, которая бы многое могла расставить по своим местам. Пусть на меня не обижаются те, кто еще остались из принципиальных журналистов, но СМИ во многом стали беззубыми: ждут каких-то готовых материалов либо заказов. Кстати, отсюда и расцвет анонимных телеграм-каналов, что  позволяет быть типа острыми, а на деле – безотвественными, где слухи часто подменяют информацию.

- Значит, у аудитории есть запрос на такого рода информацию…

- Это просто новые информационные технологии. Посмотрите статистику, сколько там подписчиков – не более 3 тысяч всего у самых раскрученных. Это все те люди, которые и так находятся очень близко к политике, к партиям, выборам, прессе, администрациям. Собственно, вся наша региональная околополитическая среда.

- Вы читаете эти телеграм-каналы? Вас там обвиняют во многих интригах.

- Я читаю, потому что это часть ландшафта, информационно-политической обстановки. И обвиняют, и помнят, и в разных раскладах учитывают. Что сказать? Думаю, закон жанра таков, что говорить что-либо бесполезно. Объяснять – не поверят, оправдываться – глупо. Умные разберутся, знающие посмеются, подлые ухмыльнутся и так далее. Вот такие воронежские «терки», куда без них.

- Какие у вас лично политические амбиции в регионе?

- Помните, как Владимир Путин на одной из пресс-конференций сказал? Каждый должен мотыжить, как святой Франциск, свой участок ежедневно. Мой участок сейчас находится в Государственной думе и в 15 районах Воронежской области, от которых я избран депутатом. Хочу, чтобы моя работа была полезна избирателям, и я был бы им нужен в следующем созыве Государственной думы. Амбициозная цель, не так ли?

Беседовала Ирина Овчарова

13:47 20.01.2020