Александр Лукинов: «Если «Джазовая провинция» не нужна Воронежу, то, может, и не надо?»

Александр Лукинов: «Если «Джазовая провинция» не нужна Воронежу, то, может, и не надо?»

Продюсер фестиваля рассказал о главных спонсорах

XXIII фестиваль «Джазовая провинция» посетил десять городов и завершился концертом в Курске 17 ноября. За годы существования фестиваль собрал более 700 тыс. зрителей, для которых сыграли более 2 тыс. музыкантов со всего мира. Однако в последнее время проводить культурные мероприятия становится все сложнее – спонсоры сами страдают от кризиса, а у государства другие интересы. О том, за счет чего «Джазовая провинция» держится на плаву и как должна строиться экономика культурного мероприятия, обозреватель «Времени Воронежа» поговорила с продюсером фестиваля Александром Лукиновым.

Вы участвовали в организации 16 из 23 фестивалей. Не возникало желание все бросить?

– Возникало, как и у любого нормального человека при такой нагрузке, годы идут и сил не прибавляется, поддержки государственной как не было, так и нет. Если не нужно это городу, региону, то, может, и не надо? Конечно, хотелось бы и дальше делать такой масштабный праздник, но в этом году действительно тяжело, потому что покупательская способность населения падает, интеллигенция страдает в первую очередь, а это наш основной зритель. Все накладные расходы, в том числе и гостиница, бензин, аренда залов поднялись в цене. Мы оставили цены на билеты на прошлогоднем уровне, и это, боюсь, сильно ударит по бюджету. Но надеюсь, что мы как-то вырулим.

Надежды на поддержку государства или спонсоров?

– Есть общемировые правила, около 50% бюджета мероприятия в сфере культуры формируется за счет грантов, донорской помощи и господдержки, а остальное приходит от продажи билетов. В передовых странах Европы и в Америке есть система фондов, аккумулирующих и распределяющих средства. Во многих странах деньги, которые человек как физическое лицо перечисляет в качестве спонсорской помощи, он вычитает из своей налогооблагаемой базы и получает налоговую льготу. У нас НДФЛ платит работодатель, и многие люди даже не знают, сколько за него платят, куда и почему. Когда человек сам подписывает чек, он может спросить, на что идут его деньги. К тому же, когда он сам выбирает, на что жертвовать, он начинает следить за деятельностью  учреждения, которому оказал поддержку.

– То есть вы считаете, что если бы у нас была такая система, то аудитория мероприятия смогла бы его обеспечить?

–  Да, все некоммерческие организации могли бы получить очень серьезное финансирование и развились бы как институции. Сейчас в разработке находится закон о культуре, в который включены вопросы и спонсорства. Пока если юридическое лицо переводит 100 рублей, то оно сначала должно заплатить налоги государству, потому что существующий налоговый кодекс считает, что, если вы перечисляете кому-то спонсорские деньги, значит, у вас есть прибыль. Это, естественно, останавливает многих руководителей компаний. А если бы юридические лица могли бы списывать это в затраты, да еще получать какую-то налоговую льготу, то это было бы здорово. Это активно сейчас обсуждается, и я надеюсь, что закон с такой редакцией примут.

– Не опасаетесь, что государство будет диктовать политику, если будет 50% господдержки?

– Конечно, опасаюсь. Поэтому в развитых странах не государство напрямую финансирует, а фонды, которые государство может учредить. Если бы у нас в городе была некая фестивальная дирекция или фонд поддержки инициатив в сфере культуры, которые могли бы аккумулировать средства, в том числе и государственные, и распределять их, то у нас в регионе было бы больше разнообразных фестивалей, конкурсов и т.д. Потому что организаторам таких инициатив не просто, а дирекция могла бы не только распределять средства, но и контролировать их использование. Результатом деятельности такой дирекции стало бы повышение качества жизни, улучшение городской среды и, как следствие, повышение инвестиционной привлекательности города и всего региона.

– По сути у нас такая дирекция есть только у Платоновского фестиваля.

– Да, и мне кажется, должна быть некая общая дирекция, которая контролируется каким-то общественным советом, может работать с гражданским собранием «Лидер», где представлен крупный бизнес. Это на самом деле все несложно, в течение двух–трех лет можно поднять город на совершенно другой уровень.

– Насколько меньше денег стали давать спонсоры?

– В этом году вообще не дают. Немного помогла воронежская сеть мебельных салонов. В обществе вообще сейчас некий тренд на экономию, и он передается в коммерческие структуры, потому что уменьшается маржинальная часть бизнеса. И даже если сегодня все хорошо, на всякий случай люди пытаются экономить, оптимизировать бюджеты, чтобы снизить цены либо не поднимать их относительно прошлого года. А инфляция идет, бензин дорожает, НДС сейчас еще вырастет на 2%.

– Как строятся отношения спонсоров и организаторов в культурных мероприятиях, есть ли региональная специфика? Как вы привлекаете спонсоров?

– Как правило, на личных контактах. Были единичные случаи, когда кто-то звонит и говорит, что хотел бы поучаствовать. Многие приходят не потому, что они хотят помочь какому-то проекту, а потому что хотят продвинуть свой товарный знак. Это хороший имиджевый ход для любой крупной компании, но сложность в том, что вопросы поддержки сейчас решаются в головных офисах в Москве. Даже банки имеют смешные деньги в регионах – 50–60 тыс. рублей в месяц, остальное все Москва.

– Как «Джазовая провинция» ладит с местными властями?

– Хорошо, с Алексеем Васильевичем (Гордеевым – прим. ред.) были великолепные отношения. Мы приходили к нему познакомиться с гостями нашего фестиваля, и он приходил к нам на концерты неоднократно. Надеемся, с новым руководством области тоже сложатся отношения.

– А с департаментом культуры есть взаимодействие?

– Есть, к нашему губернатору Александру Гусеву с письмом обратился советник президента по культуре Игорь Бутман, и мы с Леонидом Винцкевичем его подписали. Нам сделали скидку на филармонию.

– Хотелось бы больше?

– Это скользкий вопрос. В какие-то  годы было, когда нам помогали с оплатой гостиницы участникам, либо предоставляли концертные площадки со значительной скидкой, информационную поддержку.

Когда Воронеж был столицей стран СНГ, мы получили реальную финансовую поддержку, которую мы с радостью потратили на приглашение гостей из Белоруссии, Азербайджана, Армении, то есть из стран СНГ. Это, кстати, оказался очень интересный опыт, потому что мы иногда смотрим далеко, а тут рядом и Грузия, и Армения, и замечательные музыканты, которые с радостью приезжают. Была четкая позиция: мы вам даем деньги, мы хотим, чтобы представители стран СНГ участвовали в фестивале. Отлично, нет проблем.

– А если бы вас попросили сделать фестиваль более массовым, как происходит с Платоновским фестивалем?

– Как говорит Владимир Борисович Фейертаг, легендарный российский джазовед:  «Джаз – это искусство меньшинства».

– С какими еще проблемами, кроме финансовых, вы регулярно сталкиваетесь при организации фестиваля?

– Есть инфраструктурные проблемы, это может даже большая проблема, чем логистика и экономика. В Воронеже, миллионном городе, здание филармонии постройки начала ХХ века, эта площадка уже морально устарела. В Самаре, например, большой зал на 1000 мест амфитеатром, три концертных рояля Steinway. Вот это филармония, в которой есть все световое и музыкальное оборудование, все на высоком уровне, уже смонтированная площадка. Нам пока приходится возить по всем городам дополнительную аппаратуру.

У нас есть «Апекс» – великолепный зал, звук, но совершенно заброшенный. Он даже сейчас с точки зрения архитектуры построен очень классно. Отлично выстроенный зал, амфитеатр, с очень красивым грамотно организованным пространством, который когда-то был приватизирован и просто стоит уже сколько лет. Предыдущий губернатор Алексей Гордеев поднимал этот вопрос, но ничего не сдвинулось с мертвой точки. Все осталось на уровне сбора собственником подрядчиков по ремонту. Может, его бы и восстановили, но там слишком большие затраты, насколько я знаю. По инфраструктуре мы еще в прошлом веке живем, и когда это изменится, не знаю.  

– На ваш взгляд, где лучшая ситуация по инфраструктуре?

– Воронежу явно недостаточно двух государственных залов. Да, есть Event Hall, великолепная площадка с европейским уровнем, свет, звук, все здорово, но нет рояля. А у нас почти все исполнители в своих выступлениях используют рояль. Мы хотели первый день фестиваля там провести, но пришлось перенести в филармонию. Хотя, я думаю, мы бы заполнили и такой зал.

Какой вы видите свою аудиторию?

– Она умная. Это может быть и студент-аспирант, это может быть владелец крупного бизнеса, или топ-менеджер госкомпании, или чиновник. В любом случае это интеллигенция. Это прослойка общества, которая думает, которым интересно что-то новое, которым недостаточна жевательная резинка с экранов центральных каналов, которым нужно просто живое и настоящее, услышать и почувствовать.

– Она платежеспособна?

– Разные люди, у нас нет среза. Человек умный может быть и богатым, и бедным. Это может быть младший научный сотрудник НИИ, но у него зарплата 15 тыс. рублей. Богатый или небогатый? Наверное, знаниями он богат, а, к сожалению, финансов...

– Традиционно джаз это элитарная культура, там всегда искали элитную аудиторию, сейчас что-то изменилось?

– Она элитарная по внутреннему мироустройству и по своим морально-этическим соображениям. Но она разнородна по своему достатку, поэтому говорить о том, что это сегмент лакшери, сложно. Здесь нет точечной аудитории. Публика у нас от шести до 95 лет, может быть студент, а может быть владелец крупного бизнеса.

– Вам никогда не хотелось изменить формат, может, организовать опен-эйр?

– Был такой разговор с Татьяной Александровной Гордеевой, она говорила, что в дополнение к Усадьбе Jazz, которая проходит в Рамони, было бы неплохо сделать что-то в городских парках с бесплатным входом. Мы готовы это сделать, но если будет госзаказ, будут выделены средства.  У нас есть Центральный парк с великолепной сценой, там действительно можно сделать хороший городской праздник, и «Алые паруса» тоже самое. Это две площадки, на которых можно делать замечательные события. Было бы желание, силы и финансирование.

Беседовала Дарья Бородина

17:22 29.11.2018

Комментарии

Все комментарии проходят через модерацию. Спасибо за понимание.
Если вы видете это поле, то ваш браузер не настроен корректно или произошла ошибка при загрузке страницы.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Элемент предотвращения нежелательных действий.