Геннадий Казаков: «Особых условий для чиновников в воронежских колониях нет»

Геннадий Казаков: «Особых условий для чиновников в воронежских колониях нет»

Глава регионального УФСИН рассказал интернет-газете «Время Воронежа» о том, как живут осужденные в местных исправительных учреждениях


 

В воскресенье, 12 марта, в России отмечают день работника угловно-исполнительной системы. В преддверии профессионального праздника интернет-газета «Время Воронежа» побеседовала с руководителем УФСИН России по Воронежской области Геннадием Казаковым.

Воронежцев не приговаривали к принудительным работам

- Насколько заполнены воронежские тюрьмы? Есть ли необходимость открывать новые объекты?

- Число осужденных, которые содержатся в воронежских учреждениях УФСИН, ежегодно снижается. Когда я в 2015 году возглавил управление, лимит наполнения был 8 158, через год этот показатель снизился до 7 443, а сейчас у нас 6 944. То есть по сравнению с аналогичным периодом прошлого года численность упала на семь процентов. Это связано с тем, что суды чаще назначают альтернативные виды наказания, к примеру, условное лишение свободы.

- С 2017 года в России ввели такой вид наказания, как принудительные работы. Они служат альтернативой лишению свободы. Как это нововведение реализуется в Воронежской области?

- Пока у нас не было ни одного приговора с таким видом наказания. Если приговор будет вынесен, то осужденного направят в Тамбовскую область.

Мы пока только готовим площадку для исполнения таких наказаний. Сейчас ведём переговоры с местными предприятиями, чтобы на их базе были созданы общежития и рабочие места для осужденных. Ещё один вариант – организовать работу на базе колонии-поселения №10. Такая возможность есть, потому что в этой колонии сейчас содержатся около 170 человек при лимите 610. При этом общежития там в нормальном состоянии. Но пока говорить об этом рано – всё только в планах.

Управление планирует создать многопрофильную больницу

- В каком состоянии сейчас находятся учреждения УФСИН? Запланированы ли на 2017 год ремонтные работы?

Сейчас у нас 11 учреждений: три колонии строгого режима, две колонии общего, детская воспитательная колония в Боброве, колония-поселение, областная туберкулёзная больница и три следственных изолятора. Также в составе УФСИН управление по конвоированию и уголовно-исполнительная инспекция, в которую входят 38 филиалов в каждом районе области.

Ещё одно учреждение – лечебно-исправительное учреждение № 6 в поселке Кривоборье Рамонского района – было недавно ликвидировано, поэтому было принято решение площади учреждения, все находящиеся там здания и сооружения передать областной туберкулёзной больнице № 1.

Конечно, надо понимать, что практически все наши учреждения создавались в 60-х годах прошлого века. Есть здания, которые были построены больше ста лет назад. К примеру, в 2016 году изолятор №2 отметил 160-летие, а №1 – 155-летие. При этом условия там приемлемые. Я считаю, что всё зависит от руководителя, если есть хозяин, который грамотно следит за учреждением, то даже старые здания находятся в достойном виде.

- Планируется ли выделение средств на реконструкцию со стороны федерального аппарата?

- Сейчас сформирована федеральная целевая программа на 2017-2025 годы, которая подразумевает реконструкцию и строительство учреждений ФСИН, но на данный момент программа не утверждена. Мы подали заявку на работы по строительству и реконструкции 11 объектов. Результаты будут известны уже в мае.

К слову, в числе наших предложений – перенос областной туберкулёзной больницы, которая расположена на улице Пирогова, за черту Воронежа. Не очень хорошо, что такое учреждение находится в центре города. Более того, мы планируем переквалифицировать больницу в многопрофильную – и, как я уже говорил, объект будет располагаться в Кривоборье.

Также у нас в планах реконструкция исправительной колонии №2, на территории которой функционирует ортопедическая больница. Там непростые материально-бытовые условия, и со временем корпус больницы также планируется перевести в Кривоборье. Одно из общежитий ИК-2 пришлось закрыть – оно находится в аварийном состоянии, - а в 2018 году начнутся проектные работы по реконструкции еще одного общежития для осужденных. Таким образом, мы сможем создать для них нормальные условия проживания.

Кроме того, мы намерены построить общежитие в колонии №9 в Борисоглебске. Но всё это опять же будет зависеть от принятия Федеральной целевой программы.

Что касается текущих работ, то в этом году мы введём в эксплуатацию следственный изолятор №4 в Борисоглебске. Над ним идёт работа уже два года – были проблемные моменты с генподрядчиком, не все выполняют свои обязанности своевременно.

Осужденные будут строить детские городки

- В декабре 2016 года в правительстве области прошло совещание посвящённое трудоустройству осуждённых. Губернатор Алексей Гордеев поручил департаменту экономического развития проработать вопрос оказания поддержки управления ФСИН. Было ли выполнено поручение?

- Мы рассчитываем, что наши предложения будут учтены и будет предусмотрено финансирование, которое позволит приобрести технологическое оборудование для трудоустройства осужденных, поскольку наш станочный парк имеет значительный износ.

Сейчас мы выпускаем малые формы для детских площадок. Но, если у нас появится новое оборудование, то будем делать современные детские городки. Также планируем закупить станки для точечной сварки, швейные машинки и так далее. Таким образом, увеличится объем производства, а значит, мы сможем трудоустроить больше осужденных.

- Сколько осужденных, которые должны работать, сидят без дела?

- В целом сейчас у нас от общего количества осужденных работают только 25 процентов. Но надо понимать, что есть инвалиды, пенсионеры, которые не могут работать, а также люди, содержащиеся в ШИЗО (штрафных изоляторах). Таких в общей сложности 1701. При этом 1711 человек не трудоустроены из-за отсутствия для них рабочих мест, ограниченного состояния здоровья, которое требует создание особых условий, или отсутствия у них на данный момент необходимой специальности. Для решения последней проблемы в учреждениях организовано обучение осужденных профессиям, востребованным на производственных объектах УИС и рынке труда Воронежской области.

- На конференции по подведению итогов 2016 года вы говорили, что в планах у учреждений УФСИН перейти на самообеспечение. Как продвигается работа в этом направлении?

- Сейчас мы полностью обеспечиваем себя хлебом. У нас работают пекарни. Где-то на стороне мы хлебобулочные изделия не закупаем.

В скором времени мы планируем выращивать картофель, капусту, свеклу, морковь. Ранее на федеральном уровне было принято решение создать государственные унитарные предприятия федеральной службы исполнения наказаний. Такому учреждению передали около пяти тысяч гектаров земли, которая находилась в федеральной собственности на правах оперативного управления. Недавно на уровне ФСИН был рассмотрен вопрос о передаче нам ста гектаров земли. Уже в этом году мы планируем вырастить около 200 тонн картофеля, который будет использован для питания спецконтингента, а в дальнейшем планируем выйти на полное самообеспечение картофелем.

У бывших чиновников привилегий нет

- Как происходит взаимодействие учреждений УФСИН с общественностью, в частности, с Общественной наблюдательной комиссией? Помогает ли эта организация или же, напротив, мешает работе?

- На осужденного прежде всего надо смотреть, как на личность, и именно в этом вопросе мы взаимодействуем с ОНК.

Общественный контроль для нас поддержка. У любого руководителя может глаз «замылиться». А то, что у ОНК к нам нет предвзятого отношения, точно могу сказать. Да и осужденным наблюдатели оказывают помощь. За решёткой такие же люди, у каждого своя жизненная ситуация. Общественники оказывают им юридическую поддержку, психологическую, где-то медицинские вопросы решают. Некоторые осужденные склонны к суициду. Наблюдатели берут под контроль таких людей, поддерживают их.

С представителями ОНК мы ежеквартально проводим совещания, решаем возникшие вопросы. Как правило, в состав ОНК входят компетентные люди. Даже если они сами не могут оказать осуждённым какую-то помощь, то они направляют в колонию профильного специалиста, предварительно согласовав это с нами.

- Уполномоченный по правам человека Татьяна Зражевская ранее заявляла, что из воронежских тюрем редко отпускают по состоянию здоровья. Как Вы считаете, с чем это связано?

- Есть специальная медицинская комиссия, которая принимает такие решения. В 2016 году было рассмотрено 44 заявления от осужденных. 16-ти отказали сразу – их недуги не входили в перечень заболеваний, которые являются причиной для освобождения. Бывали случаи, когда больных некуда было отпускать, у них нет родственников и поддержку им никто оказать не может. В итоге по решению суда освободили только шестерых.

В целом проблемы я не вижу. Конечно, отпускают не всех. В установленный законом перечень входят только самые тяжёлые заболевания, например, четвёртая стадия рака.

К тому же осужденные, которых не освободили, не остаются без медицинской помощи. На обследования мы направляем не только в наши медучреждения, но и, к примеру, в Воронежскую областную клиническую больницу или в районные больницы. У нас с госучреждениями заключены договоры. Обслуживание происходит за счет средств, выделенных ФСИН на медицинское обеспечение.

- Для известных личностей, скажем, чиновников или бизнесменов, есть ли какие-то особые условия содержания в колониях?

- Мне рассказывали, что раньше были такие моменты – «особые» отдельно жили. Сейчас подобного нет. К примеру, бывший главный дорожник Воронежской области Александр Трубников, которого недавно освободили по состоянию здоровья, находился в обычном отряде для инвалидов в колонии в Россоши. Особая охрана ему не требовалась.

Автор: Евгения Полухина

 

 

14:36 10.03.2017

Комментарии

Все комментарии проходят через модерацию. Спасибо за понимание.
Если вы видете это поле, то ваш браузер не настроен корректно или произошла ошибка при загрузке страницы.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Я слышал, что существуют красные и другие зоны. Но я, грибник-любитель, и в одной из грибных областей, прежде чем пойти за белыми, изучил местность со спутника. Обнаружил - среди леса, есть территория огороженная, на которой 3-4 здания и рядами стоят деревья. Поговорив с местными, ничего вразумительного не услышал. Они знают, что туда ходит машина, и стоит охрана. По сплетням - это место для очень высоких. Я решил не испытывать судьбу, и плюнул на этих белых. Но, непонятки остались. Если местные не знают, что там находится - значит это серьезно. Домыслы о военной точке - отметаются сразу. Остается - суперкрасная зона. Может по осени, наберусь храбрости и схожу туда за белыми. Но очень не хочется. И самое главное, даже ребята из серьезной структуры ничего не смогли, или не захотели прояснить. Так что, пока остается верить Казакову.