Российское государство надолго задумалось над вопросами про воронежский Центр защиты прав СМИ

Российское государство надолго задумалось над вопросами про воронежский Центр защиты прав СМИ

Европейский суд согласился подождать ответов правительства РФ, зачем понадобилось учреждать институт «иностранных агентов»


 

В среду, 19 июля, истек срок, который Европейский суд по правам человека отвел правительству РФ на составление ответа по жалобе 61 некоммерческой организации, в том числе и воронежского Центра защиты прав СМИ, признанных «иностранными агентами». Но поскольку правительство не успело к сроку, ЕСПЧ согласился с его просьбой продлить время составления ответа на два месяца – до 19 сентября текущего года. Об этом интернет-газете «Время Воронежа» сообщила руководитель Центра защиты прав СМИ Галина Арапова.

Напомним, что в 2015 году организация, которую возглавляет Галина Арапова, решением регионального Минюста была признана «иностранным агентом», и суд согласился с этим решением.

Но ни Центр защиты прав СМИ, ни сама Галина Арапова с такой постановкой вопроса не согласились и обжаловали абсурдное решение в Европейском суде по правам человека. Суд коммуницировал воронежскую жалобу с другими такими же. Всего набралось 48 жалоб от 61 российской некоммерческой организации, которые не согласились быть «иностранными агентами».

Как того требует процедура, Европейский суд составил список вопросов к Российскому государству, возникших при ознакомлении с жалобами, и попросил предоставить ответы до 19 июля. Правительство наше не смогло этого сделать. И, в свою очередь, попросило отсрочки – до 19 октября. ЕСПЧ принял просьбу во внимание и согласился подождать.

Промедление правительства с ответом может быть, конечно, связано с тем, что лето у нас традиционно – период отпусков, и никому из чиновников не охота ломать голову над проблемой, которая представляется неразрешимой.

А вопросы, которые Европейский суд адресовал нашему государству, не кажутся простыми, они требуют очень продуманных ответов.

Например, является ли термин «иностранный агент» четким и предсказуемым?

Или - является ли термин «политическая деятельность» четким и понятным в контексте его применения?

А также было ли учтено государством негативное значение термина «иностранный агент» при выборе данного термина для обозначения организаций, получающих иностранное финансирование?

Есть вопросы и совсем уж фундаментального порядка, от таких наши чиновники давно, кажется, отвыкли. Европейские судьи спросили у правительства: насколько вообще было необходимо ограничивать возможность получения иностранного финансирования, и какие последствия для НКО имеет такое ограничение?

А есть ли альтернативные источники (помимо государства и иностранных фондов) финансирования деятельности НКО в России? Какая была необходимость ограничивать возможности НКО высказывать свое мнение и участвовать в общественной деятельности?

Ну и самое существенное – какова была цель ограничений, наложенных законодательством об «иностранных агентах»?

Будет весьма любопытно узнать, какие ответы представит наше правительство на все эти вопросы. Одним утверждением, что все было проделано в рамках действующего законодательства и в защиту интересов государства тут не отделаешься.

Автор: Герман Полтаев

16:24 20.07.2017