Юрий Долгополов: «Воронежские правоохранители
стали находить
управу
на захватчиков воды»

Юрий Долгополов: «Воронежские правоохранители  стали находить  управу  на захватчиков воды»

Начальник регионального отдела водных ресурсов рассказал,  почему  река не входит в свои берега дважды


 

Беседу с начальником  регионального отдела водных ресурсов Донского бассейнового управления Юрий ДОЛГОПОЛОВЫМ мы начали с простого вопроса на сезонную  тему:

- Юрий Викторович, в очередной раз мы не дождались  большой  воды. Может, пора распустить паводковые комиссии – пусть  люди занимаются  более насущным делом?

- Паводка в этом году большого мы и не ожидали. Вода постепенно уходила  в непромерзшую землю. Подъем воды  был выше прошлогоднего – до 3,5 метров, но  ниже среднего многолетнего. Никаких чрезвычайных ситуаций  не возникло. Затопило  два низководных моста, которые всегда затопляет, и жители  привычно к ситуации подготовились. МЧС , конечно, продемонстрировала свою готовность  прийти  на помощь, но она никому не потребовалась.

Однако я всегда говорю: не надо расслабляться раньше времени. В прошлом году в Воронеже когда уже закончился «снеговой» подъем воды,  пошел ливень. Пресыщенная влагой земля не приняла новых осадков – в результате  река Песчанка вышла из берегов и залила несколько домостроений. Все были  захвачены врасплох. Вода – это всегда сочетание блага и опасности. Обращаться с ней, даже если это крохотный ручей, надо уважительно.

И, конечно, «распускать паводковые комиссии» - нельзя. Даже в тихом Воронежском водохранилище  теоретически вода может на два метра – если  случится «подпор» снизу.  Такой  сценарий предусматривался при строительстве плотины.

- Года три подряд общественность  била тревогу по поводу ситуации с обрушением донского берега в Павловске. Сегодня кризис разрешился? 

- Катастрофы нет. Но левый берег реки разрушается, и обрыв вплотную приблизился  к жилью и промышленным постройкам. Проблема, напомню,  уходит корнями в 80-е и 90-е годы, когда вода из основного русла стала уходить в Басовскую протоку. «По просьбам трудящихся» был подготовлен проект, который предусматривал два направления работы: первое – строительство плотины, второе – укрепление берега. Но в 2006-м плотину построили, и деньги кончились.

Что произошло  после этого,  легко было предвидеть: берег здесь устроен как слоеный пирог -  слой  песка, слой глины - и это пирог по законам природы  начал быстро разрушаться. И снова  пошли «обращения  трудящихся» к президенту, и родились новые проекты спасения.

Сегодня, спустя 10 лет,  после  многочисленных корректировок,  вторая часть  проекта готова к реализации.  Она предусматривает  применения целого комплекса технологий на 1,5-километровой полосе и  потребует уже не 50, а 209 миллионов рублей. Деньги федеральный центр выделит только на условиях софинансирования из регионального бюджета, что в нынешней  ситуации  непросто.  И все ради того, чтобы спасти четыре дома, законность появления которых на этой круче вызывает большие сомнения.

- А сам берег разве спасать не надо?

- К идеям  «спасения» берегов, пляжей и тому подобных объектов надо подходить очень аккуратно. Это река, она миллионы лет делает свою работу,  перерабатывая берега, перемещая пляжи, косы, отмели, плесы. Мы затратим на укрепление берега сотни миллионов ,  но, скорее всего,  лишь замедлим  этот процесс на конкретном участке. Гораздо эффективнее  не руководить рекой, а прогнозировать ее поведение. Как правило, этого никто не пытается делать. Кто-то почему-то дал разрешение селиться в опасной зоне – с этого все и началось.

То же самое можно сказать  о «тихих» малых речушках вроде Усманки, пойму которых правдами и неправдами заселяют «любители природы». Раньше расстояние от первого дома в селе  Бабяково до речки Усманка составляло  полтора километра. Но приехали люди из других регионов и построились уже в километре от реки. А когда им залило подвалы и первые этажи, подобно павловчанам,  завалили письмами все инстанции:  помогите, ведь река федеральная!

- В  Воронежской области для нужд орошения была создана одна из самых больших в стране  систем  искусственных прудов  - чаще всего в прессе фигурирует цифра «около трех тысяч» В каком состоянии эти пруды сегодня?

- Пару лет назад  за регионом  официально числилось   2557 прудов. По результатам  инвентаризации 2014- 2015 годов цифра  значительно уменьшилась.  Сегодня искусственных водоемов в области - 1847, в том числе Воронежское и Нововоронежское водохранилища и 55 накопителей сточных вод. Многие мелкие пруды «вымерли» вместе с хутором, у которого стояли, вместе с хозяйством, которое за ним когда-то следило. Многие заилились и обмелели.  Когда-то в воронежские пруды  входило около миллиарда кубометров воды, теперь вряд ли наберется и половина былого объема. Тем не менее,  система остается самой большой в Центральном Черноземье. Она во многом определяет зарегулированность донских  стоков и, что очень важно, ею снова начали  активно пользоваться для  изначальных целей - для нужд орошения.  В прошлом году сельское хозяйство потребило 4,2 млн кубометров воды.

- Строятся ли под оросительную программу новые объекты – как в былые времена?

- Практически нет. Сегодня самое актуальное – ремонт и реконструкция тех  гидротехнических сооружений, которые таят потенциальную опасность ближним поселениям.  В последнее время в рамках целевой программы развития водохозяйственного комплекса страны мы ежегодно производим реконструкцию двух-трех прудов,

- Кризис не сказывается на программе?

- Она не такая уж  дорогая - несколько сотен тысяч  рублей на один объект, – но очень ответственная. Ремонтируя плотину, мы спасаем не только пруд, но возможно - чьи-то посевы,  строения, даже жизни.   Результаты прорыва плотин на прудах мы наблюдаем почти ежегодно, когда вдруг сталкиваемся с неожиданным замором рыбы на реках  или  с изменением цвета и запаха речной  воды.  Это значит, что где-то выше  по течению прорвало дамбу и потоком воды  принесло в реку навозные или торфяные отложения. Если таким же образом прорвется каскад из двух-трех прудов, может создаться угроза ближним поселениям. Сколько у нас прудов находится в аварийном состоянии, никто достоверно не знает. Инвентаризация идет постоянно, но постоянно меняется и ситуация.

-Участвует ли в программе частные  инвесторы? Ведь, судя по табличкам на берегах, у нас  почти все пруды – частные.  А сеть разрушается быстрее, чем восстанавливается  усилиями государства.

- Летом у пруда может объявиться и один, и несколько хозяев. А вот весной, когда надо  производить работы по укреплению дамбы, разного рода противопаводковые мероприятия, «хозяева» загадочным образом исчезают.

Все пруды  тем или иным образом гидрологически связаны с сетью  бассейновых объектов – ручьями, речушками, так или иначе несущими воду в Дон. Даже сухая балка с точки зрения гидрологии -  часть бассейновой сети.   Даже бывший  карьер в пойме Дона  заливается речной водой – и эта связь не разрешает его приватизировать. Могу назвать только один объект, который без проблем можно приватизировать. Это городское озеро в Воронеже на Минской. Искусственно вырыто и искусственно заполнено.

-  Тем не менее,  в прошлом году, как писала наша газета,  одни непуганые  олигархи пристроили к реке Воронеж частный канал в два километра, другие – приватизировали озеро Круглое. Как можно получить «зеленку» на озеро?

- Это в принципе  невозможно по действующему Водному Кодексу. Суд, думаю, разберется с этой дикой ситуацией. А «частный канал» река сама уничтожила. Это  стихия, к которой, повторюсь, нельзя подходить дилетантски.

Водное законодательство гласит, что  в 20-метровой береговой полосе  земли не приватизируются и земельные участки не формируются.  И никто не может препятствовать доступу граждан  к этой полосе. Но есть целые поселки, где заборы обязательно доходят до уреза воды. Граждане жалуются, что к владельцу особняка ходят представители самых разных  правоохранительных органов,  все делают предписания - одинаково бесполезные.

Но в прошлом году как эксперт отмечаю серьезные подвижки. Областная, природоохранная прокуратура  стали  доводить дело до положительных судебных решений.

 Кстати, отметил бы еще один положительный момент прошлого года:  снизились потери при транспортировке воды. Сколько бы ни высказывалось претензий  к реализации  программы «Чистая вода», она работает.

- А удастся  ли инициаторам очистить  Воронежское водохранилище? В этом году появились новые программы оздоровления  уникального водоема. 

–  Они  все имеют  существенный недостаток – дороговизну. У меня точка зрения простая: не надо революционных решений.  Как в Павловском проекте они могут привести к неожиданным последствиям.  Много и других печальных примеров. В  80-е годы чистить реки брались  все, кому не лень. В результате  на юге области  у нас появились речки со «спрямленными»  руслами,  которые  быстро  иссякли, потому что превратились в каналы. Если чистить водохранилище -  то аккуратно,  по естественному руслу, не допуская «спрямлений» и слишком больших заглублений. Самое действенное, что можно предпринять, сделают не земснаряды. Это сделают воронежцы, которые  будут переходить на замкнутые  циклы в производстве и  экологические технологии в быту.

Беседовал Александр Саубанов

 

20:35 14.04.2016