Михаил Елизаров: «Единая Россия» помогает воронежская садоводам общаться с чиновниками»

Михаил Елизаров: «Единая Россия» помогает воронежская садоводам общаться с чиновниками»

Глава регионального Союза садоводов пояснил, почему липецкие дачники живут «веселее» наших 


 

Председатель Союза некоммерческих  садоводческих товариществ воронежской области Михаил ЕЛИЗАРОВ  рассказал, чем живут и как выживают  садоводы-любители региона. 

-  Михаил Юрьевич, в свое время дачников уважительно называли  активными участниками Продовольственной программы страны», но в то же время запрещали строить домик больше, чем  «три на шесть». Что изменилось с тех пор в лучшую, а что – в худшую сторону?

- Безусловно,  уникальное  в мировом масштабе  дачное российское сообщество – это наследие советских  времен.  Садоводческие поселения  формировались волнами. Первая волна  началась в 50 годы, когда  люди были  охвачены общим подъемом и готовы были   поднимать любую «целину», вторая – в 80-е, во времена  упомянутой продовольственной программы.  Третья – в 90-е, когда участки раздавались, потому что дать людям было больше нечего. 

 Советские  «раздачи»  привели к созданию крепких, плотно заселенных поселков на территории и вблизи областного центра.  Заводы помогали своим дачникам всем ,чем могли – транспортом, трубами, трансформаторами. Даже танцплощадки  и киноустановки строились.  До сих пор  «ведомственное происхождение»  сказывается на внешнем облике таких товариществ. Обустройство, например, «железнодорожных дач» - традиционно богатое. А, например, товарищество  «Надежда», которое я возглавляю,  – наследие  завода имени Ленина, предприятие  бедной «пищевки», здесь всегда жили  и живут небогато.

Чем дальше от Воронежа, тем больше можно увидеть брошенных участков  с рушащимися домиками и бурьяном по пояс. Там участки брали в основном «на всякий случай» и «про запас» -  и руки до них за 20 лет так толком и не дошли.  А главное

До сих пор в области  зарегистрировано 738 садоводческих товариществ, которые объединяют  240 тысяч участков - но в «живых» из них в лучшем случае полтысячи.

-   Перед началом нынешнего сезона в Госдуму внесен законопроект, который позволит садоводческим товариществам получить статус земель населенных пунктов. Что сулит  возможное новшество?

-  На самом деле, первые шаги в этом направлении сделаны. Уже с прошлого года садоводческие некоммерческие товарищества (СНТ) начали получать статус товариществ собственников недвижимости.  Это значит, что  в своих правах и обязанностях мы практически мало чем отличаемся от жителей ближайшего села.  Отношение к нам  со стороны местных властей уже чуть «потеплело». И даже прописываться  на дачах граждане начали  в массовом порядкам. Пока, правда, лишь по суду, -  которому надо доказать, что  на даче есть отопление и  минимально  необходимые санитарные условия для круглогодичного проживания.  Дачные поселки пока  не относятся  и к муниципальным образованиям. Если какой-нибудь глава поселения вздумает помочь труженикам с  ремонтом дороги, он может попасть  под суд за нецелевое использование бюджетных средств!

Но если закон  примут, на жизни дачников это мало скажется. У  муниципалитетов  денег как не было, так в ближайшем времени и не будет.

- А налоги повысятся?

- Налоги уже  повысились.  С 2017 года за землю будем платить больше на порядок. Если у нас на «Ближних дачах»  налог в среднем составлял 600 рублей, будет – 5-6 тысяч в год.

- Но ведь дачники  - это преимущественно пенсионеры. Не усилится ли  деградация дачного сектора, не станут ли они, получив счет, отказываться от своих дачные участки?

--Россия – все -таки аграрная страна, земля - ее главное богатство. И земля поддержит труженика. Жить на даче  здоровее, перспективнее и, несмотря ни на что -  дешевле.  У нас в  товариществе  членский взнос -  пять тысяч  рублей. А  одна  «коммуналка» за городскую квартиру – семь тысяч в месяц.

 Взносы могли бы быть и меньше, но непомерные требования  и штрафы со стороны пожарных  душат нас. Пожарные же требуют, чтобы «живые» дачники взяли ответственность и за себя, и за отсутствующих на участках  компаньонов – а таковых может быть  90%.  Они обязывают кооперативы приобрести по две-четыре  купить мотопомпы,  пройти специальное обучение, опахать границы садоводческого товарищества и т.д.  Мотопомпа стоит больше  30 тысяч. Для выморочного поселка, где  копошатся одни пенсионеры, это сравнимо со всем объемом членских взносов. Дачное хозяйство добьют не пожары, а борьба с пожарами!  Даже когда  участки заливает дождями, эта  борьба не затухает.  Хозяевам на собственной земле запрещают разводить костры. Но ведь при некоторых болезнях растений ботву и ветки даже закапывать нельзя – только сжигать.

- У вас, как видим,  нет компьютера, нет собственного сайта.  Небогато живете. На чем зиждется экономика Союза?

- На взносах – 15 рублей с участка в год. В среднем – две тысячи с товарищества. Но  мне от предшественника досталась разваленная система. Многие председатели  товариществ  отказались платить взносы: мол,  никакой помощи от Союза не видим.

-  А какую пользу они должны увидеть?

- Считаю наша главная функция - переговоры с чиновниками, лоббирование интересов сообщества  на всех уровнях власти.  У нас заключены договоры о взаимодействии с областной думой, с реготделением «Единой России».  Единороссы помогают  в контактах с местными  властями. До последнего времени со  своим статусом «пришельцев»  садоводы были практически невидимы для властей. Бывший  главный сельхозник  области Анатолий Спиваков так и заявлял  они там у себя на участках шашлыки  жарят – и пусть жарят, лишь бы нам не мешали.  Но ведь  именно частный сектор  до сих пор остается главными производителями фруктов, ягод и овощей в регионе, крепнет у нас и сектор животноводства.

- В других регионах есть  адекватное  понимание  социальной значимости сектора?

- Мне довелось бывать в Ростовской, Липецкой областях – так там  даже люди на своих дачах веселее выглядят и веселее бегают по грядкам.  В Липецкой области лет 10-15 назад тоже был глубокий спад движения. Но региональные власти там активно начали помогать садоводам. У липчан работает уже третья  программа господдержки, на десятки миллионов каждая. Строятся дороги, ремонтируются скважины. У нас же   товарищество в Новоусманском районе  шесть лет просило отремонтировать дорогу, разбитую  транзитным транспортом. Писали везде, вплоть до администрации президента, и речь-то  о нескольких грузовиках щебня – но никто  пенсионерам так и не помог.

Но  будем работать дальше. Надо помгать людям, которые хотят работать на земле. Формально законодательство с 90-х годов предусматривает возможность возмещения целевых  взносов садоводов  на строительство дорог, мостов, водопроводов, газификацию и электрификацию участков и т.д.  Но на практике ни один бюджет на такие траты не идет. Кончились льготы и для товариществ, находящихся в 30-километровой зоне Нововоронежской АЭС. Более  того, на  дачниках норовят подзаработать. Садоводы одного из товариществ построили газопровод, затратив семь  миллионов рублей, а Облгаз предложил принять объект на свой баланс, компенсировав им затраты в30 тысяч.

- Теоретически, заплатив 500 рублей, владелец любого загородного строения, пусть даже незаконного, может оформить на него право собственности. Как идет «дачная амнистия»  на воронежских дачах?

- Поток желающих узакониться иссяк  примерно на половине пути.  Граждане начали подозревать, что «амнистия» - не  подарок государства, скорее  троянский конь, и за ней последует  налогообложение по полной – и на землю, и строения. Да и процедура межевания недешева. Конечно, если кому надо продать дачу, его эти соображения не остановят. Но в том-то  и главный симптом неблагополучия: рынок дачной недвижимости – в упадке! Покупать дачу невыгодно, а продавать – бессмысленно.

Выход один – надо   развиваться и достигать нового уровня.  Комфортная, обустроенная дача помогает не просто выжить – она обеспечивает новый уровень качества самой жизни.

Вел интервью Александр Саубанов

 

13:19 20.06.2016