Олег Мануковский: «Правоохранители начали чаще выявлять преступные группы»

Олег Мануковский: «Правоохранители начали чаще выявлять преступные группы»

О  нарушениях в работе правоохранителей, коррупции и тенденциях

Руководитель управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры Воронежской области поговорил с главным редактором «Времени Воронежа» о нарушениях в работе правоохранителей, коррупции и основных тенденциях надзорной деятельности.

– Каковы основные задачи управления?

Управление осуществляет прямой надзор за расследованием уголовных дел, оперативно-розыскной деятельностью, а также контролирует работу районных прокуроров. В структуре три отдела. Первый осуществляет надзор за деятельностью следственного комитета, второй – за действиями органов следствия и дознания полиции, судебными приставами, МЧС и УФСИН, третий – за оперативно-розыскной деятельностью в полиции. Управление работает с наиболее резонансными, значимыми и сложными делами – о преступных сообществах, особо тяжких преступлениях против личности. В основном, убийства, совершенные при отягчающих обстоятельствах. Также под надзор попадают преступления, причинившие значительный ущерб – многомиллионные хищения или уклонения от уплаты налогов.  Все дела в трех отделах следственного управления следственного комитета – под прямым надзором управления.

– Как идет надзор за работой главного следственного управления (ГСУ) МВД России по Воронежской области?

– В основном надзор за расследованием уголовных дел осуществляют районные прокуроры по месту совершения преступления. Но законность каждого постановления о возбуждении уголовного дела ГСУ проверяет наше управление, и это большой объем дел. Также надзор за наиболее сложными делами по области осуществляем мы. В прошлом году был, например, всплеск преступных сообществ – все эти дела, находящиеся в производстве ГСУ, мы забрали под свой надзор.  Это и сообщества по наркотикам, и обнальщики.

– С чем связан всплеск этих преступных сообществ, по вашему мнению?

– Скорее всего, тенденция связана с тем, что правоохранительные органы более активно их стали выявлять. Потому что если взять, к примеру, дела по наркотикам, то раньше сильные позиции были у наркоконтроля. После того, как его упразднили, была создана по сути новая структура, и на то, чтобы наработать позиции, понадобилось определенное время. Поэтому, вероятно, группы выявляют только сейчас. К примеру, из недавних дел – выявили преступную группу, создавшую интернет-магазин «Вишня няня» по продаже наркотиков, она базировалась в Воронеже, Липецке и Москве. Оплату проводили биткоинами.

– А почему по обнальщикам всплеск?

– Я думаю также наконец нашли те комбинации и возможности, которые позволяют не только задержать, но и доказать преступные схемы. Наработалась определенная практика, сейчас у нас под надзором много дел, расследуемых в ГСУ, по которым пресечены обнальные схемы.

– С какими еще преступными схемами связана оплата криптовалютой?

– С наркотиками почти всегда – поскольку  дает возможность скрыть источник получения дохода и преступную деятельность.

 – За какими делами ведете надзор в ГСУ?

– Есть нераскрытые дела – по застройке «Стройинвеста», где один из инвесторов вложил 150 млн рублей, деньги затем похитили. Также дела о мошенничествах в сфере оборонно-промышленного комплекса, когда лицо пыталось похитить порядка 150 млн рублей у Минобороны; в сфере страхования, когда группа оформляла «левые» страховки; дела о хищении средств материнского капитала. ГСУ также расследует дело о злоупотреблении в коммерческих организациях «Талекс Агро» и ЗАО СХП «Рикон», где ущерб составил порядка 200 млн рублей. Когда сельхозпредприятие пытались объявить банкротом, мы были вынуждены наложить арест не только на имущество и строительную технику, но и на рогатый скот и урожай.

– Как в целом строится работа с полицией и СК? Ведомства, наверно, не очень любят ваши проверки. Сколько правоохранителей привлечено к дисциплинарной ответственности по итогам ваших проверок? 

– Взаимодействие с правоохранительными органами региона проходит ежедневно. Это выражается в проведении рабочих, межведомственных, координационных совещаний, на которых обсуждаются наиболее значимые вопросы и проблемы правоприменительной практики. По итогам рассмотрения актов реагирования в 2018 году по линии только нашего управления к дисциплинарной ответственности привлечено 99 должностных лиц правоохранительных органов.

– Насколько часты в регионе случаи незаконных решений об отказе в возбуждении уголовных дел? В каких сферах? И наоборот, сколько незаконно возбужденных уголовных дел в регионе за последний год?

– В прошлом году прокуроры отменили свыше 40 тыс. незаконных решений об отказе в возбуждении уголовного дела. Зачастую подобные факты имели место по сообщениям о кражах, мошенничествах, побоях, угрозах жизни и здоровью. В итоге в 2018 году после проверок возбудили 791 дел по сокрытым преступлениям. При этом прокурорами признано необоснованными 425 постановлений органов расследования о возбуждении уголовных дел.

– С чем связан такой большой объем незаконных решений об отказе?

– На самом деле, основными причинами являлись неполнота проверок, не позволяющих определить наличие состава преступления, несоблюдение процедуры привлечения определенной категории лиц к ответственности, нарушения уголовно-процессуального законодательства и другие. Это по сути происходит из-за нехватки знаний у участковых – в основном их материалы отменяются. Допустим, имеется неполнота проверок, и мы не видим, есть ли там действительно состав преступлений.

– Были коррупционные составляющие в действиях правоохранителей при отказе от возбуждения или незаконном возбуждении дел?

– Коррупционная составляющая, если и есть, то в основном по уголовным делам. К тому же, ее чаще всего выявляют оперативные сотрудники. Мы же ее сможем выявить, если только к нам поступит обращение от граждан.  Стоит отметить, что улучшается контроль внутри самих ведомств – с каждым годом мы отмечаем все меньше нарушений. Потому что их скорректировали в ходе внутренних проверок. Только 700 сокрытых преступлений в прошлом году, а раньше их было тысячи.

– Какие районы области попадают в топ самых крупных по числу нарушений со стороны правоохранителей?

– Наибольшее число нарушений на досудебной стадии уголовного судопроизводства мы выявляем в облцентре. В прошлом году больше всего таких крупных нарушений выявлено в Коминтерновском районе Воронежа (10,3 тыс.). Среди муниципальных районов это, прежде всего, Новоусманский   (3,4 тыс. нарушений), Рамонский (3,4 тыс.), Лискинский (3 тыс.), и Россошанский (2,5 тыс.).

– Какие дела для вас были самыми сложными за время работы управления?

– Одним из сложных было дело о бандитизме. В 2016 году уроженец Армении, проживающий в Лисках, создал банду для совершения ряда тяжких преступлений, в которую вошли четверо его знакомых.  Они обложили данью предпринимателей Лискинского района за «крышу» по 5 тыс. рублей ежемесячно. Тем, кто отказывался, они создавали проблемы: повреждали и похищали имущество, избивали, предупреждая, что дальше будет только хуже и они вообще могут лишиться бизнеса. Еще одним видом криминального дохода для них стало «выбивание» долгов. Только после того, как организатора преступной группы и наиболее активного ее участника заключили под стражу, свидетели и потерпевшие стали давать против них показания. В результате удалось доказать совершение членами группы 13 преступлений. Дело сейчас рассматривает облсуд.

Объемным и сложным было резонансное дело в отношении Алексея Климова, создавшего и руководившего преступным сообществом, а также восьми его участников, организовавших занятие проституцией иными лицами с применением насилия. В настоящее время уголовное дело рассматривается судом. Среди важных для управления дел также – о похищении яблоневых садов, дело главы «БиК» Дмитрия Большакова, о махинациях с землей в Новоусманском районе.

– Каковы итоги пресечения нарушений в сфере ЖКХ по Воронежу?

– В 2018 году в области зарегистрировано 35 сообщений о таких преступлениях, по 18 из них приняты решения о возбуждении уголовного дела, по остальным вынесены постановления об отказе в возбуждении дела. В основном дела возбуждены по признакам преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ. То есть по факту причинения имущественного ущерба собственнику через обман или злоупотребление доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в особо крупном размере.

– Какого плана эти дела?

– Например, управляющая организация собирала деньги за услуги ресурсоснабжающей организации и должна была их перечислить, но не сделала этого. Поэтому статья 165 – ущерб есть, а хищения нет.

– Как относитесь к обоснованности меры пресечения в виде заключения под стражу? Особенно когда дело касается экономических преступлений. В каких случаях вы обжалуете данную меру пресечения?

– Обжалований со стороны управления за последнее время не было. В районах области  такие случаи есть, но они единичные.  Прокуроры, участвующие в судебных заседаниях ориентированы, что заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры. В основном это дела об особо тяжких преступлениях, в том числе против личности, наркопреступлениях, совершаемых иностранными гражданами из стран ближнего зарубежья, не имеющих постоянного места жительства в России, которые могут скрыться от органов следствия и суда.

Начиная с 2015 года, отмечается динамика снижения заключенных под стражу лиц в целом по области. Если в 2015 году их было 1541 человек, то в прошлом году уже 1307. В то же время более чем в два раза увеличилось количество лиц, в отношении которых судом избран домашний арест в целом по области. В том же 2015 году меру пресечения избрали для 58 жителей области, в 2018-м – для 169.   

Есть в регионе и единичные случаи, когда подозреваемых отпускают под залог. Но в 2018 году их всего три.

Беседовала Ирина Овчарова

10:43 14.05.2019

Комментарии

Все комментарии проходят через модерацию. Спасибо за понимание.
Если вы видете это поле, то ваш браузер не настроен корректно или произошла ошибка при загрузке страницы.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
40 тысяч незаконных постановлений отменили, а возбудили всего 800 уголовных дел. Куда делись ещё 39 тыс., считай укрытых, преступлений? Как наказаны начальники Коминтерновского, Новоусманского, Рамонского, Лискинского и Россошанского отделов полиции? Строго указали?