Работы по разведке никелевых месторождений под Воронежем вышли на финишную прямую

14:34 01.04.2016

Трудовое крещение в Прихоперье приняли жители региона

 

 

Журналисты интернет-газеты «Время Воронежа» накануне дня геолога (в России отмечается 03 апреля) побывали на площадках геологоразведочных работ в поселке Елань-Колено.

 

Ничто не течет

 

Всю ночь накануне над Елкой и Еланью лил дождь, а утром стоял такой туман, что синих конусов буровых вышек, на которые ориентируются все проезжающие, не было видно.

- Ну, на наши планы это никак не влияет! Работаем в любую погоду, 24 часа в сутки,- рассказал, встречая  группу у входа в лагерь геологов, мастер участка Владимир Коваленко.

Мы пристально всматриваемся в зеркало луж вокруг бурового станка. Опыт подсказывает, что здесь обязательно должны быть радужные  масляные пятна. Но «радуги» нет. Ни капли  топлива не пролито даже у бензовоза, стоящего здесь в качестве «емкости» для ГСМ.

- Современное оборудование не «течет», оно  отвечает  самым  жестким экологическим нормативам, - проясняет Коваленко

Тем не менее, в трубе, уходящей на полукилометровую глубину, поблескивала маслянистая жидкость. Труба была полна ею, как невероятно длинный стакан.

- Это и есть реагент, который используется при бурении, - подсказал машинист  буровой установки Александр Шадрин. –  С помощью реагента вымываются излишки породы  из скважины. Раньше  делали на основе нефти, теперь – из глины и растительного масла. Продукт импортный,  дорогой, зато безопасный. С ним работают во всем мире.

Тем не менее,  порода,  поданная вместе с реагентом наверх, складируется в лагере отдельно, в дальнем конце площадки. Таковы правила.  Ее забирает и утилизирует  специализированная   компания.

- А  радиационные измерения  проводите?

- Не реже, чем раз в полгода. По факту – ежеквартально. Приезжают и дозиметристы, работающие по договору, и независимые эксперты. Уровень активности – всегда ниже, чем на улицах  мегаполисов. Да и откуда взяться радиоактивности? Уран не «дружит» с никелем, это же известно.

 

 Земля сильнее гранита

 

Александр Шадрин сидит за пультом  буровой установки  и управляет гидравлическими приводами, которые, кажется, должны превратить  станок в робота. Но нет, ручной работы  хватает, как и в советские  времена. Каждый  трехметровый фрагмент трубы  надо обстучать тяжелым молотком, свинтить. Надо достать тяжелый керн с образом тяжелой  породы,  аккуратно  погрузить его в ящики, чтобы отправить на исследования в лабораторию.

 Вот с извлечением керна, точнее, керноприемной трубы, у бригады Александра Шадрина возникли проблемы.

 Мощный мотор станка  гудит, трос ходит, но вхолостую: трубу с керном  подцепить не удается.

- Это чрезвычайная ситуация? – интересуемся у начальника участка.

- Обычные трудности. Чтобы их преодолеть, у буровиков есть множество хитростей. Но, бывает, приходится доставать их с земли и по полкилометра труб- с тем, чтобы   развинтить, по новой свинтить и ввернуть их обратно.

- Твердые здесь породы?

- Средние.

- Вы в разных   уголках страны  успели поработать – в Сибири, на Камчатке, даже в Казахстане. Какая особенность работы в Черноземье?

- Это, собственно, сам чернозем. Месторождения  находятся  под низменными участками почвы, которая порой становится непроходима даже для бульдозеров.

Но солнце, наконец,  пробилось сквозь туман, и грязь начала сохнуть на глазах.

 

Отечественные люди

 

Из четырех станков два находились в процессе  передислокации.  Пройденные ими  вехи можно увидеть  по  меткам-флажкам в бурой траве. Один флажок – одна скважина.  Расстояние между флажками на  сегодняшнем этапе работ - 50 метров. По завершении работы каждую скважину навеки тампонируют специальным цементом - главным образом для того, чтобы  не смешивалась вода из разных водных горизонтов.

Многие флажки  едва видны в  зарослях бурой травы.

-  Через год здесь все травой зарастет, эти  трубы уже не разглядишь, поверьте моему опыту, - утверждает буровой мастер Денис Ляшенко.

- Мы тут походили, по лагерю, посмотрели… что же получается? Трубы – канадские, станок – китайский, импортные  алмазные буры,  реагенты,  цемент. Что же тогда  здесь нашего, отечественного?

Начальник участка огляделся:

- Автомобили. Бульдозеры. Люди!

Люди заслуживают отдельной главы в репортаже. Их в лагере - четыре десятка, из  разных концов страны – из Сибири, с Урала, с европейского Севера, есть  даже из Казахстана. Но при этом большинство  друг друга  давно знают.

Их компания – ГК "Росгеоперспектива" -  ведет  изыскательские работы по всей стране и комплектует  коллективы  по мере  поступления задач.  В ходе работ по подряду с УГМК у холдинга появились местные дочерние  фирмы, которые начали платить налоги в бюджет области и предоставлять  рабочие места для  местных кадров. Из Воронежской области  работников в лагере  уже трое – если не считать охрану и «хозчасть».

- Нет,  пишите - четверо!  Я ведь тоже теперь житель Воронежа,  - спохватился начальник участка Коваленко. – Недавно перебрался сюда из Новосибирска с семьей и прописался.

 

Говорят, геологи - романтики…

 

Сегодня в Прихоперье  работают четыре десятка геологов. Их работу и быт  можно сравнить с плаванием на подводной лодке.  Чисто мужской коллектив.  Строгий сухой закон. В лагере своя дизель электростанция, своя водяная скважина.

30 дней вахты – без выходных, при 12-часовой смене. 30 – отдых дома. Но, признались, ребята, многие  не выдерживают длительного отдыха и просятся на работу раньше срока.

Приятно удивляешься, когда заходишь в общежитие, и тебе предлагают переобуться в «гостевые тапочки». Ничего общего с пропахшими соляркой и портянками вагончиками советско-романтических времен. Здесь светло, сухо и чисто. Есть сауна,  спортивный зальчик и что-то вроде «красного уголка» с настольными играми и телевизором.

- А что вы обычно смотрите?

- Сны, - машет рукой один из отдыхающих в красном уголке.  Работа тяжелая, первое наше развлечение  - поспать.

Интересно, что не все  буровики предпочитают работать в  дневную смену. Многие «совы» просятся именно в ночную. Так что  споров  не бывает. Да здесь и нельзя ссориться.  Здесь – «подводная лодка»

 Быт и питание  обеспечивает «хозбригада» из числа жителей  ближних поселений.

- Девчата, а как в селе  относятся к тому, что вы здесь, у геологов работаете? - спрашиваем мы у поварих.

- Нормально, а что?

- Ну как же, - мнемся мы. – Вы как бы того… на «врагов»   работаете.

- Да ну,- смеются девчата. – Какие враги! У нас начальник – золото! Поначалу  соседи немного косились, а теперь все нормально!

Кормят местные поварихи, кстати, просто отлично.

 

Погонные метры работы

 

К сегодняшнему дню, несмотря на все трудности,  на Елкинском месторождении  пробурено три  десятка скважин каждая глубиной в 500-1500 метров, а общей глубиной -25 тысяч  погонных метров. На Еланском месторождении - 127 тысяч метров. Но экватор  уже пройден. В 2016-м планируется пробурить в общей сложности  44 тысячи метров. При этом уровень инвестиций сохранится в объеме 1 млрд. 170 тыс. рублей – благодаря тому, что больше денег пойдет  на консервацию скважин и другие природоохранные мероприятия.

Сказать,  что хоть один метр  приблизил реализацию проекта  по добыче никеля в этих краях к практической стадии, невозможно – потому что в конечном итоге все решит экономическая целесообразность. 

Но  разработчикам недр нужно выполнить  обязательства  перед государством, определенные  лицензией.  Потому что государство как минимум должно знать, какие  богатства лежат в его недрах.

Как ими распорядиться – другой вопрос.

 

Автор: Александр Саубанов

Комментарии

Все комментарии проходят через модерацию. Спасибо за понимание.
Да, УГМК не скупится на поддержание штанов Саубанова
Хороший был заповедник...