У Воронежа шесть городов-побратимов и ни одного инвестора

У Воронежа шесть городов-побратимов и ни одного инвестора

Почему внешняя политика на муниципальном уровне сводится к культурному обмену


 

У города Воронежа, как известно, имеется шесть городов-побратимов в дальнем зарубежье. Плюс установлены партнерские отношения с двумя городами зарубежья ближнего. Экономическая отдача от всех этих дружественных связей – нулевая.

В понедельник, 12 сентября, руководитель управления по работе с административными органами и структурами гражданского общества Елена Гудкова на планерке в мэрии выступила с докладом о состоянии отношений с зарубежными партнерами Воронежа.

Первым побратимом города стал в 1967 году чешский Брно. Пик сотрудничества с этим городом пришелся на 1970-е годы, а в последнее время все свелось к обмену официальными делегациями по торжественным случаям и выставочной деятельности.

Правда, напомнила Елена Гудкова, прошлой осенью губернатор Алексей Гордеев побывал в Чехии и встретился, в том числе, с мэром Брно Петром Вокржалом. Тогда в ходе встречи стороны договорились рассмотреть формы постоянного сотрудничества, включающие в себя проведение совместных деловых мероприятий, регулярный обмен бизнес-делегациями, организацию выставок и ярмарок. А губернатор еще и пригласил мэра вместе с представителями Торгово-промышленной палаты Брно посетить наш регион с бизнес-миссией.

Но пока мы ответного визита не дождались. Впрочем, Елена Гудкова оптимизма не теряет: в следующем году будет 50-летие нашего побратимства, возможно, юбилей поспособствует оживлению отношений

В 1989 году Воронеж наладил побратимские отношения с Везермаршем (Германия). Обмен делегациями тут налажен постоянный: приезжали немцы в Воронеж и на 70-летие Победы, и на последний День города. Как отметил Елена Гудкова, ни санкции, ни в целом нездоровая обстановка не отразились на дружеских отношениях с Везермаршем. Но и экономические отношения с этим германским регионом не вышли дальше намерений.

Отношения, начатые в 1991 году с американским городом Шарлотт из штата Северная Каролина, по словам Елены Гудковой, сошли на нет еще к концу «нулевых» годов. Только в 2014 году случился небольшой всплеск, связанный с конференцией школьников.

Между тем, Шарлотт – крупный банковский центр, в городе расположены мощные предприятия машиностроения, химической отрасли и перерабатывающей промышленности. О сотрудничестве с таким партнером можно было только мечтать – если бы не известное напряжение в российско-американских отношениях. И если бы нам было, что предложить такому партнеру в смысле взаимной экономической выгоды.

В 1993 году Воронеж завязал побратимские связи с китайским городом Чунцин. По тамошним меркам,  город небольшой – всего 32 млн жителей. Здесь контакт вроде бы регулярный, но опять-таки  исключительно гуманитарный: обмен делегациями, студентами.

Были, правда, сказала Елена Гудкова, с китайской стороны предложения о более конкретном сотрудничестве, в частности, о наладке производства маломерных судов, строительстве станций по переработке сжиженного газа и т. п.

- Мы эти предложения передавали в соответствующие инстанции, - сказала Елена Гудкова, - но не скажу, что они были успешно реализованы.

Поэтому вместо производственных проектов в мэрии сейчас рассматривают вопрос о строительстве в Воронеже парка российско-китайской дружбы.

В 1995 году побратимом Воронежа стала болгарская община Сливен. В силу молодости этих отношений зачахнуть они еще не успели, но и развитыми их не назовешь: ездят туда-сюда творческие и детские коллективы, да официальные делегации по случаю праздников. Впрочем, требовать от болгарского капитала инвестиций в воронежскую промышленность было бы несправедливым. Никто в мире еще не слышал о болгарских инвестициях.

Последний побратим у Воронежа появился в 1996 году – старинный испанский город Леон (не путать с французским Лионом). Отношения эти возникли по инициативе Леонского и Воронежского университетов, и к сегодняшнему дню поддерживаются, в основном, академическим сообществом. Плюс воронежские художники иногда выезжают в Испанию со своими выставками.

И еще у Воронежа существую партнерские отношения, установленные в соответствие с рекомендациями МИДа, посчитавшего внешние связи городов важным инструментом в деле реализации внешней политики России: с Гомелем – в 2013 году и с Луганском – в 2014 году.

Если с Гомелем худо-бедно какое-то сотрудничество имеется в части взаимодействия «Гомсельмаша» и «Воронежсельмаша», то с Луганском, конечно, беда. Соглашение с этим городом было подписано в январе, а в апреле на сопредельной территории развернулись боевые действия. Так что все партнерство свелось к периодической передаче гуманитарной помощи от частных воронежских лиц частным луганским лицам. Рекомендации МИДа в этом случае, как видим, либо запоздали, либо опередили время.

И. о. мэра Вадим Кстенин, выслушав доклад, посетовал: мол, очень плохо, что мы не реагируем на инициативы таких развитых государств, как Китай, и поручил подготовить предложения по инвестиционным проектам, которые могли бы заинтересовать наши побратимов.

Корреспондент интернет-газеты «Время Воронежа» опросил нескольких экономических экспертов: отчего у нас с побратимами не складываются экономические отношения. Одна группа (назовем их резонерами) с ходу сказала: а что мы можем предложить развитым экономическим партнерам, кроме коррупции?

Но другие эксперты, заявив, что не все у нас так плохо с инвестиционной привлекательностью, назвали другую причину. Корень проблемы, по их мнению, в том, что местное чиновничество просто отвыкло проявлять хоть какую-то инициативу самостоятельно. Чтобы принять иноземный проект, им непременно нужно разрешение губернатора, а у губернатора других дел хватает.

В общем, сказали сведущие люди, пассивность муниципальных чиновников вызвана привычкой к управлению в ручном режиме. Потому и ожидать притока инвестиций на места без воли губернатора не стоит.

Автор: Герман Полтаев

17:09 12.09.2016