На Воронежский избирательный участок - только из чувства сострадания

На Воронежский избирательный участок - только из чувства сострадания

А от народных избранников не нужно ничего, за исключением самой малости


 

Врать не буду!

В прошлом веке я торопился на избирательный участок по зову сердца. В шесть тридцать утра сердце мне подсказывало:

- Пора! Если хочешь, чтобы тебе в буфете избирательного участка досталась бутылка кефира, баночка сметаны или творожный брикетик с изюмом, поспешай!

Иначе тебя опередят другие избиратели. И тебе придется довольствоваться только банкой кильки в томатном соусе. Как ты после этого будешь глядеть в глаза своим детям?

И я летел, окрыленный, на избирательный участок.

Где они теперь, эти крылья?

Теперь на избирательный участок меня влечет совсем другое чувство. Чувство сострадания к милым дамам, которые почти на весь день оторваны от дома, будучи занятыми в участковой комиссии.

Мне очень жаль этих дам, лишенных простого человеческого счастья.

Вместо того чтобы стоять у домашнего очага и варить макароны, ловя тоскующий взгляд мужа, им приходится разглядывать паспорта незнакомых людей, каждому улыбаться, выдавая заветные бюллетени, и каждому указывать на его место в кабинке из непрозрачного материала, в которую ни один посторонний взгляд не проникнет.

Чего там греха таить: мне приятно слышать в зале для голосования редко употребляемые в повседневном обиходе слова «Здравствуйте!», «Спасибо!», «Будьте любезны!», «Пожалуйста!», «Будьте добры!», «До свидания!».

Но ведь после того, как я расстанусь на ближайшие годы с этими очаровательными дамами, мне придется окунуться в суровую прозу жизни – в ЖКХ; в загадочный рост платежей за холодную воду, которая в наших трубах почему-то считается горячей; в лифты, в которые я каждый раз сажусь с замиранием сердца; в дороги, которые мы выбираем, чтобы по возможности живыми добраться до дома и до работы.

И все-таки, и все-таки… Хорошо думать о том, что о тебе тоже кто-то думает. Вспомнили, пригласили, обогрели… Решили прислушаться к моему голосу.

А, в самом деле, почему бы и не «пуркуа па», как говорят французы?

Очень, знаете ли, хочется, чтобы очередной сиделец на моей шее, опустил бы голову вниз, взглянул бы в мои глаза и спросил участливо:

- Ну? Как тебе живется? Чем я могу тебе помочь? Чем ты озабочен?

И я бы нестеснительно ответил:

- Да мне, собственно, ничего не нужно. У меня все есть. Одна просьба: «Не мешайте работать».

 

 

 

Автор: 
Лев Кройчик
17:30 29.08.2016

Комментарии

Все комментарии проходят через модерацию. Спасибо за понимание.
Если вы видете это поле, то ваш браузер не настроен корректно или произошла ошибка при загрузке страницы.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Как хорошо, что Вы вернулись, Лев Ефремович. И замечательно, что выражая переживания собственного "я" по разным поводам, Вы открываете сущность и внутреннее состояние каждого из нас.
А я согласен. Селява - это мудрое изречение. Но уж больно загробное. Какая селява, или пурку па, если этими категориями банкуют мошенники (наперсточники, передергиватели, на доверии, и без башенные). Лично мне - не жалко избиркомы. Мне жалко того - что на них сыпятся все претензии за подделки конечных счетчиков. Повторюсь - голосовать надо. И пусть нас в очередной раз надерут - все равно надо кинуть бюллетень против наших "благодетелей". Смотришь, Россия научится правильно голосовать, смотришь - и счетчики научатся складывать 2+2. Это будет долго (боюсь не доживу), но - это пока единственный путь. Можно, конечно, устроить войну между севером и югом. Но - запалу нету.
Наш Лев Ефремович никуда и не уходил. Как и материал для его сарказма. Мне вместе с ним бесконечно"жаль этих дам, лишенных простого человеческого счастья". Но они действитетльно мешают работать.