На Воронежский избирательный участок - только из чувства сострадания

На Воронежский избирательный участок - только из чувства сострадания

А от народных избранников не нужно ничего, за исключением самой малости


 

Врать не буду!

В прошлом веке я торопился на избирательный участок по зову сердца. В шесть тридцать утра сердце мне подсказывало:

- Пора! Если хочешь, чтобы тебе в буфете избирательного участка досталась бутылка кефира, баночка сметаны или творожный брикетик с изюмом, поспешай!

Иначе тебя опередят другие избиратели. И тебе придется довольствоваться только банкой кильки в томатном соусе. Как ты после этого будешь глядеть в глаза своим детям?

И я летел, окрыленный, на избирательный участок.

Где они теперь, эти крылья?

Теперь на избирательный участок меня влечет совсем другое чувство. Чувство сострадания к милым дамам, которые почти на весь день оторваны от дома, будучи занятыми в участковой комиссии.

Мне очень жаль этих дам, лишенных простого человеческого счастья.

Вместо того чтобы стоять у домашнего очага и варить макароны, ловя тоскующий взгляд мужа, им приходится разглядывать паспорта незнакомых людей, каждому улыбаться, выдавая заветные бюллетени, и каждому указывать на его место в кабинке из непрозрачного материала, в которую ни один посторонний взгляд не проникнет.

Чего там греха таить: мне приятно слышать в зале для голосования редко употребляемые в повседневном обиходе слова «Здравствуйте!», «Спасибо!», «Будьте любезны!», «Пожалуйста!», «Будьте добры!», «До свидания!».

Но ведь после того, как я расстанусь на ближайшие годы с этими очаровательными дамами, мне придется окунуться в суровую прозу жизни – в ЖКХ; в загадочный рост платежей за холодную воду, которая в наших трубах почему-то считается горячей; в лифты, в которые я каждый раз сажусь с замиранием сердца; в дороги, которые мы выбираем, чтобы по возможности живыми добраться до дома и до работы.

И все-таки, и все-таки… Хорошо думать о том, что о тебе тоже кто-то думает. Вспомнили, пригласили, обогрели… Решили прислушаться к моему голосу.

А, в самом деле, почему бы и не «пуркуа па», как говорят французы?

Очень, знаете ли, хочется, чтобы очередной сиделец на моей шее, опустил бы голову вниз, взглянул бы в мои глаза и спросил участливо:

- Ну? Как тебе живется? Чем я могу тебе помочь? Чем ты озабочен?

И я бы нестеснительно ответил:

- Да мне, собственно, ничего не нужно. У меня все есть. Одна просьба: «Не мешайте работать».

 

 

 

Автор: 
Лев Кройчик
17:30 29.08.2016

Комментарии

Все комментарии проходят через модерацию. Спасибо за понимание.
Как хорошо, что Вы вернулись, Лев Ефремович. И замечательно, что выражая переживания собственного "я" по разным поводам, Вы открываете сущность и внутреннее состояние каждого из нас.
А я согласен. Селява - это мудрое изречение. Но уж больно загробное. Какая селява, или пурку па, если этими категориями банкуют мошенники (наперсточники, передергиватели, на доверии, и без башенные). Лично мне - не жалко избиркомы. Мне жалко того - что на них сыпятся все претензии за подделки конечных счетчиков. Повторюсь - голосовать надо. И пусть нас в очередной раз надерут - все равно надо кинуть бюллетень против наших "благодетелей". Смотришь, Россия научится правильно голосовать, смотришь - и счетчики научатся складывать 2+2. Это будет долго (боюсь не доживу), но - это пока единственный путь. Можно, конечно, устроить войну между севером и югом. Но - запалу нету.
Наш Лев Ефремович никуда и не уходил. Как и материал для его сарказма. Мне вместе с ним бесконечно"жаль этих дам, лишенных простого человеческого счастья". Но они действитетльно мешают работать.