Сергей Колиух: «В 90-е в Воронеже политическая жизнь кипела»

Сергей Колиух: «В 90-е в Воронеже политическая жизнь кипела»

Экс-мэр Воронежа и бывший спикер городской думы – в проекте «Мои 90-е»


 

Интернет-газета «Время Воронежа» продолжает публикацию серии интервью со знаковыми людьми нашего города в рубрике «Мои 90-е». В этом проекте мы пытаемся осмыслить переломную эпоху, когда свершились все те события, которые и определили современный облик российского государства. На этот раз на наши вопросы отвечает депутат Воронежской гордумы Сергей Колиух, в недавнем прошлом – председатель гордумы и глава города Воронежа.

- Чем вы занимались, когда рухнула социалистическая система?

- Как раз в те самые годы – с 1991 по 1993 - я был заместителем председателя Ленинского районного совета народных депутатов.

- Помните свои ощущения – как вы восприняли крах советской власти, смену эпох?

- Тогда, мне кажется, о крахе никто не думал. Потому что политическая жизнь бурлила. По большому счету, в тот промежуток времени, кроме политики, человека ничего и не интересовало. С одной стороны, убрали «железный занавес», допустили свободу  печати и собраний. Появилась масса информаций, множество точек зрения и мнений, едва ли не каждый предлагал свой путь развития страны – от Солженицына («Как нам  обустроить Россию») до Явлинского («500 дней»). Наверное, этот порыв охватил всех, никто в стороне не остался.

Какой крах – когда отовсюду можно было услышать, что перед людьми открываются такие большие возможности, все дороги перед ними расстилаются.

А с другой стороны, плохо, что все так были увлечены политикой. Теперь-то мы знаем, к чему это привело.

- К чему же?

- Промышленный комплекс страны рухнул, предприятия находились в ужасном состоянии. Мы же помним, чем заканчивался период правления Михаила Горбачева: дефицит продуктов, отсутствие предметов первой необходимости, карточная система распределения. Люди от этого устали. А тут им рисуют радужные перспективы.

- И как, по-вашему – перспективы эти имели место? Люди ведь получили политическую и экономическую свободу.

- Ну, время, конечно, интересное было. Начала вырисовываться многопартийная система, появились молодые новые партии. Каждая из них, чтобы получить платформу для избрания в Государственную думу, активно участвовала во всех местных выборах.  В том числе и в 1995 году, когда избирался первый Воронежский муниципальный совет, который теперь стал городской думой.

Так что в Воронеже политическая жизнь кипела. Это был город, как тогда говорили, пролетариата и технической интеллигенции. Но население к этим выборам очень непросто относилось, потому что уровень жизни падал стремительно. Люди теряли работу. Задержки по зарплате составляли несколько месяцев. Тем же коммунальщикам не платили по четыре-шесть месяцев. Это же прямая угроза голода.

Чтобы могли выжить, людям начали раздавать земельные участки под огороды, хотя это, конечно, не спасение, а мучение. Ну что такое – в чистом поле посадить картошку, с большим трудом за ней ухаживать, охранять. А потом все равно кто-нибудь приедет и выкопает ее.

Многие пошли на блошиные рынки, многие подались в «челноки». В общем, на выручку пришли работоспособность и смекалка самого населения.

- Наверное, это один из признаков свободы.

- В какой-то степени – да. Но в этом кроется и слабость государства.

- Вы в политике того времени принимали активное участие. А стоял перед вами какой-то особо сложный, принципиальный выбор?

- Так ведь выбор стоит всегда и перед всеми. Я был моложе, чем сейчас, было много планов. Но тут, наверное, можно говорить, что помимо личного выбора у человека есть и судьба. Варианты были. Мог уйти в бизнес, мог уйти в исполнительную власть. Но так сложилось, что я избрался депутатом городского совета, предложили стать заместителем председателя совета – я подумал и согласился. И так, наверное, и сложилась судьба.

- По-вашему, откуда взялась в обществе такая жажда перемен?

- На мой взгляд, имел место парадокс. По моему глубокому впечатлению, те люди, что работали в советском партийном аппарате, были неглупыми, работоспособными. Но из-за того, что они замкнулись в своей партийно-хозяйственной скорлупе, они утратили способность говорить с народом на одном языке. Когда наступили перемены, они были в глубоком шоке, не могли с людьми разговаривать по-человечески.

Помню, когда в конце 80-х в Воронеже было шествие «металлистов», к ним посылали, нас, комсомольский молодняк, потому что ни один из работников партаппарата не мог общаться с ними.

Вот в чем парадокс. И те нормальные хорошие люди, и эти нормальные хорошие люди, а понять друг друга они не могли. Народ стал задавать вопросы, а они не могли на них ответить, потому что не имели такой привычки – отвечать. А газетные штампы из передовиц уже не проходили. Люди хотели знать, что на самом деле происходит, почему происходит и какие пути выхода могут быть.

Когда разогнали компартию, многие руководители ушли – кто в бизнес, кто на предприятия. И образовался вакуум власти. На этом фоне поднялась пена. Образовалось большое количество демократических партий и движений. Разговоров было очень много. Конкретики – практически никакой. Один из первых мэров Воронежа, помню, заявлял: я за полгода разобрался с торговлей, теперь за три месяца решу проблемы ЖКХ.

До сих пор мы с ЖКХ разбираемся, а он думал, что это можно сделать за три месяца.

- Но ведь то время не только пену вынесло наверх. Можно ли говорить, что именно тогда выкристаллизовался новый класс российских управленцев?

- Не совсем согласен. Появились предприниматели – да. В стране начал формироваться средний класс. Многие из бизнесменов до сих пор считают, что 90-е – это золотой век для российского предпринимательства. В отсутствие законодательной базы для них не было ничего противозаконного. С другой стороны, многие вопросы решались пулей. Не только в прямом смысле. В первую очередь – очень быстро все решалось.

Действительно, люди с коммерческой жилкой получили возможность проявить свои способности. Почему в Воронеже один стройтрест развалился, а другой выстоял и сейчас процветает под другим названием? Почему в Воронеже один гормолзавод сгинул, а другой сейчас известен всей стране?

Все дело в личности руководителя, в его способностях.

Так же и в политике. Люди, проявившие тогда политическую активность, они тоже не все уцелели в процессе становления многопартийной системы. Не так ведь много партий у нас, по правде сказать, сохранилось, и многие из них держаться на личностях своих руководителей. Даже на российском уровне, скажем так, партиеобразующих лидеров не так много, если разбираться.

- А это беда, что у нас мало лидеров?

- Взять-то их тоже особо неоткуда. На дороге такие не валяются. Впрочем, не думаю, что у нас мало лидеров. Достаточно. Мне кажется, сейчас ведется грамотная кадровая политика, и в стране подготовлен резерв на любой случай.

- Не думаете ли вы, что наступит момент, когда и эти лидеры утратят способность разговаривать с людьми на одном языке, перестанут понимать их нужды?

- Такая опасность есть всегда. Поэтому главная задача – поиск золотой середины, такой системы равновесия, которая устроила бы все слои общества. Вырабатывать ее нужно через государственную политику. Я думаю, если бы в конце 1980-х власть озаботилась поиском такого равновесия, то переход мог бы получиться более мягким. Ведь многие решения принимались неразумно, как та же приватизация. Имею ввиду приватизацию крупной государственной собственности, а не малый и средний бизнес, который обеспечил себя работой, а людей – товарами.

- Но ведь говорилось, что у государства просто нет денег на содержание крупных предприятий, на обеспечение их заказами.

- Никто не мешал государству сдать тот же завод имени Калинина, на котором я работал,  да и другие в аренду. Пусть тот, кто может, развивает его, а кто не может - уходит. А в итоге завод просто уничтожили. Да, внутри страны, может, ему и трудно было найти сбыт. Но с тогдашним валютным курсом минимальные поставки на экспорт – обеспечили бы всех. А экспорт был реален, потому что огромное количество стран пользовалось еще советским оборудованием, которому необходимы те же запчасти.

Вон, «Воронежстальмост» выжил, как и «Рудгормаш». Разве они в других условиях работали? Ведь и их на той демократической волне едва не угробили.

- Демократов ругать привычно, но в Воронеже я не знаю ни одного демократического политика, который бы нажился на своих убеждениях.

- Суть-то не в этом. Лично не нажился, но дал возможность нажиться разным прохиндеям – вот в чем беда.

- Может, это неизбежные издержки свободы, которая одинаково благосклонна не только к малому бизнесу, о котором вы говорили, но и к прохиндеям.

- Уверен, что ко всем проблемам должен быть дифференцированный подход. Как может развиваться малый и средний бизнес в Воронеже, если здесь на каждом углу возводятся крупные торговые центры? Мое глубокое убеждение, что все эти центры должны находиться за чертой города, а в самом Воронеже – магазины шаговой доступности,  чтобы человек по пути с работы мог купить все необходимое.

- Подводя итоги. Чего, по-вашему, в 90-е было больше – хорошего или плохого?

- Да разве ж однозначно скажешь. Как в той песне – у природы нет плохой погоды. Для людей пенсионного возраста то время было, конечно, жутким. Для молодежи - очень привлекательным в части реализации своих возможностей без административно-бюрократического давления. Для социальной сферы – очень тяжелый период: законы советские, а реальность – не пойми какая. Для бизнеса, я уже говорил, - золотой век. А для воспитательницы в детском саду эти 10-15 лет –  тяжелое время. Для политиков – наоборот: они могли, не оглядываясь на генеральную линию реализовать свои амбиции.

А для самой страны – очень нехорошее время. Частые смены правительств, курса, развал экономики. В известном смысле произошел откат, поскольку даже то, что худо-бедно работало, прекратило работать.

В нищей стране стали, как грибы, расти миллионеры, и иначе, как большой общественный обман это расценивать нельзя. Многие говорят, что это был период естественного отбора. Но естественный отбор – это когда по одним для всех правилам. А когда без правил – это уже избирательный отбор.

Автор: Герман Полтаев

14:34 21.04.2016

Комментарии

Все комментарии проходят через модерацию. Спасибо за понимание.
Если вы видете это поле, то ваш браузер не настроен корректно или произошла ошибка при загрузке страницы.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Кипела не только политическая жизнь. Финансовая убегала как пена из кастрюли. Своими глазами видел мешки денег в отделении MMM, которые увозили московские номера. Если кратко - Колиуха поддерживаю. По крайней мере, говорит честно и интеллигентно. Да и раньше, у него проколов вроде бы не было. Бывшие, выходите из тени. Годков вам вроде бы не много. Да и старый конь борозду не испортит, сделает только глубже..