Воронеж. Когда на улице кризис, нет ничего надежнее, чем инвестиции в любовь
О том, что не вошло в отчеты о Масловском форуме
Пленарное заседание экономического форума «Масловский клуб инвесторов» проходило в буквальном смысле слова без отрыва от производства. Временно пустующий участок цеха по производству кабеля отгородили от крутящихся барабанов информационными щитами, развернули сцену и поставили микрофоны с заедающими кнопками.
Не учли одного - уровня производственных шумов. Когда начались первые речи, спикеры переглянулись, поняв , что задние ряды их не слышат.
-Нигде в России я не видел форума, который проходил бы при такой шумовой завесе! - сказал президент Ассоциации инвестиционных агентств Линар Якупов. – И это хороший опыт!
Кажется, не все с ним согласились.
Впрочем, звонкий голос самого Линара с его бойкой речью и явственным казанским говором легко перекрывал шум станков.
Линар, как я понял, очень хотел помочь Воронежской области в подборе некоей изюминки для развития бренда региона. Поскольку обычный набор слов о том, какие мы хорошие, уже не работает.
-В Алтайском крае мы тоже думали над этой проблемой. И узнали, что Барнаул – единственный город, где проходит сырный фестиваль. Сегодня там выстраивается тема: «Сырный центр страны». Вот хорошо бы что-то такое найти для Воронежа.
Линар оглядел информационные щиты и тут же нашел вариант:
-Вот: в регионе растет число КРС! Почему бы не устроить фестиваль самых крутых бычков?
-Звучит двусмысленно, - засомневалась ведущая.
Все посмотрели на ведущую. Все-таки надо было начать этот отчет с нее. Пленарку вела очаровательная Анна Лазарева, ведущая канала «Россия-24», при виде которой я сразу засомневался: а стоило ли ее приглашать в эту компанию суровых чиновников и брутальных промышленников? Пока шли выступления первых спикеров, рыжеволосая Анна делила время между разглядыванием красных ногтей и изучением цифровых данных на мониторах сцены. При этом как–то на удивление вовремя вставляла свои комментарии. В общем, заботясь о красе ногтей, была вполне дельной ведущей, ничего не испортила.
Анна не смогла ничего сказать только тогда, когда слово взял советник Франции по экономическим вопросам, эксперт Еврсоюза, президент международной комиссии Шампань-Арденн и Малыя, и Белыя, и протчая - Филипп Вебер.
- Мы уже отвыкли во Франции от таких президиумов, - строго сказал импозантный француз, и все сразу поняли: нас упрекают за то, что президиум состоит исключительно из мужиков. – Только благодаря Анне мы можем чувствовать себя здесь мужчинами.
Вскоре француз получил неизбежный вопрос: об отношении к антироссийским санкциям.
-История любви России и Франции, как и всякая любовь, пестрит скандалами, размолвками - но это же толкает нас к креативности, - философски рассудил мсье Вебер. - Несколько недель назад правительство Камеруна обратилось с проектом по разведению какао-бобов. Россияне могут вкладывать деньги в этот проект и бесперебойно получать бобы! Многие французы любят Россию и верят в несокрушимую дружбу между нашими странами!
Так элегантно связать какао, дружбу и любовь и санкции мог только француз.
Потом я увидел советника Франции на скромном производственном фуршете с присохшими пирожками. Рядом с ним стоял Линар и что-то толковал ему на английском языке – причем так же громко, бойко и с тем же казанским акцентом.
-Бон аппети, мсье! - вставил и я – и быстро удалился, пока со мной не начали оживленно болтать на каком-нибудь из услышанных языков.
-Мерси, - услышал уже за спиной.
За щитами импровизированной рабочей столовой в одиночестве стояла Анна – видно, она не хотела даже приближаться к присохшим пирожкам.
Я быстро взял себя в руки.
-Анна, а можно я вас щелкну - на фоне наших прекрасных показателей?
-Почему бы нет? На таком форуме все должно быть прекрасно!
Я выбрал для нее самый содержательный фон: щит с программой форума.
Жаль, фотосессия была недолгой. Появились пахнущие пирожками начальники и увели Анну на очередную площадку.
Но я уже пообщался со всеми, с кем хотел пообщаться. Можно было идти в контору.
На улице было неимоверно тихо. Придорожные березки бесшумно сгорали в неземном сентябрьском солнце. Я невольно улыбался.