Про застройку воронежского яблоневого сада узнают в Генпрокуратуре

Про застройку воронежского яблоневого сада узнают в Генпрокуратуре

Командир поискового отряда «Дон» уверяет, что здесь есть не только останки советских бойцов, но и боеприпасы


 

Публичные слушания по застройке территории бывшего яблоневого сада, некогда принадлежавшего Воронежскому аграрному университету, прошли в Доме архитектора 1 февраля, и были они бурными и буйными. Такими, в общем, бывают все наши мероприятия, в которых ведется отчаянный диалог слепого с глухим.

Представители компании «Выбор» депутата Воронежской областной думы Александра Цыбаня, которая и будет вести застройку, доложили общие сведения. На территории в 52 га предполагается построить квартал под названием «Ботанический сад» из 17-ти и 25-тиэтажных домов. Всего будет 13 тыс. квартир для 19,6 тыс. людей. Предусмотрено несколько парковок общей вместимостью 7777 машиномест. Обещают, что будет школа и два детских сада.

Сад рубят, щепки летят

Что касается сада яблоневого, то, как сообщила заместитель гендиректора «Выбора» Светлана Кузнецова, специалисты из лесотехнического университета установили, что 85% деревьев в нем заражены разными болезнями. Стало быть, и рубить их не жалко.

Но в зале собралось много тех, кому эти деревья жалко. Например, Наталья Агеева уверяла публику, что яблоня – дерево святое и спрашивала у представителей застройщика и мэрии:

- А вы знаете, что каждое срубленное дерево равноценно убийству?

Еще сторонники и противники застройки вели долгие дискуссии о сегодняшнем положении дел в саду. Происходило это так. Один женщины настаивали на том, что в саду безопасно, и они с удовольствием водят туда детей на прогулку. Другие женщины возражали, что им страшно ходить через сад, потому что там теперь водятся бомжи и наркоманы. А одна в качестве угрозы назвала и студентов:

- Они пристают к женщинам, которые там ходят. Я понимаю, они молодые, им тоже хочется любви и секса, но всему же есть предел.

Это был один уровень диалога, самый распространенный в ходе слушаний: восклицания и риторические вопросы.

Коммерческая тайна федерального масштаба

Был и другой уровень, скажем так, деловой. К нему можно отнести попытку общественника Бориса Супренка узнать, как же так вышло, что эти земли вообще достались «Выбору» и именно под застройку.

Напомним, наша газета недавно писала, что мэр Воронежа Александр Гусев, комментируя ситуацию с этой застройкой, заявил, что «Выбор» выкупил эту землю из федеральной собственности на вполне законных основаниях. Поэтому оснований препятствовать освоению земельного участка мэрия не может.

А на слушаниях вдруг выяснилась совсем другая картина. Борис Супренок спросил, сколько денег поступило в городскую казну от продажи этого земельного участка. И Светлана Кузнецова ему объяснила, что поначалу эта земля находилась в федеральной собственности, потом оказалась в частной собственности и была выкуплена компанией «Выбор» у физического лица.

- А за сколько? – настаивал Супренок.

- Коммерческая тайна, - исчерпывающе ответила Кузнецова.

Вот так федеральная земля совершила оборот вокруг своей оси, и явилась объектом перепродажи. Естественно, что после того, как она перешла в частные руки за садом ухаживать перестали окончательно, посему заключение ученых Лестеха о поголовной болезни деревьев может быть вполне искренним.

Семья из одного человека

Доцент ВГУ Виктор Хлебостроев задался еще одним конкретным вопросом:

- Для чего нужен этот проект? Объявленная цель – улучшение жилищных условий воронежцев. Например, в рамках государственной программы «Жилье для российской семьи». И как же выглядит российская семья в представлении авторов проекта?

И сам ответил:

- 70% квартир в новом квартале – однокомнатные. То есть, рассчитанные на одного-двух человек.

Да, на семью это мало похоже. Затем Виктор Хлебостроев привел расчеты, сделанные им из официальных сведений:

- Согласно проекту, в этом квартале приходится одна машина на 2,5 человека. Это, наверное, хорошо. И один ребенок на девять человек. А это еще меньше похоже на семью.

И далее:

- Такая высота зданий приведет к тому, что жители нижних этажей будут лишены солнца. Тут кто-то из сторонников проекта говорил, что жить в этом квартале – мечта. А на деле мы получим не мечту, а гетто. Огромный колодец многоэтажек, где будут закрыты 20 тысяч человек.

И дальше доцент Хлебостроев обратился к представителям бизнеса и власти:

- Господа, мы живем не одним днем. Пожалуйста, подумайте о том, что в этом городе придется жить вашим детям.

Кажется, соображение о гетто до сих пор никому в голову не приходило. В самом деле, огромное число однокомнатных квартир выглядит пугающе. Вряд ли здесь уместно говорить о социализации этой общности граждан.

Как рванет!

Если Хлебостроев говорил о будущем, то руководитель поискового объединения «Дон» Михаил Сегодин обратился к прошлому – к Великой Отечественной войне.

Один из аргументов тех, кто выступает против застройки яблоневого сада: здесь лежат незахороненными останки большого числа советских солдат. Сегодин об этом и вел свою речь:

- При застройке Воронежа останки солдат уничтожаются ежедневно. А помимо останков, сад завален тысячами боеприпасов.

А это уже дело совсем серьезное. И чтобы понимание серьезности ситуации дошло до всех, Михаил Сегодин объявил, что «Дон» направил обращение в Генеральную прокуратуру.

Начинается обращение с того, что вся территория Воронежа усеяна братскими могилами советских солдат, которые при строительных работах «вывозят вместе с мусором, либо дробят экскаватором».

Констатировав, что таким образом в нашем городе нарушаются федеральные законы, поисковики из «Дона» отдельное внимание Генпрокуратуры обращают на планы по застройке яблоневого сада, где, по данным архива Минобороны только за одни сутки боев погибли 1800 советских военнослужащих, и все они остались на поле боя. Есть основания полагать, что здесь осталось множество неразорвавшихся боеприпасов. Поэтому «Дон» просит Генпрокуратуру взять застройку сада под свой контроль.

Кажется, для организаторов слушаний это было полной неожиданностью. Руководитель управления главного архитектора города Антон Шевелев предложил записать в протокол: обязать застройщика провести перезахоронение.

Сегодин парировал:

- Я вам говорю, что там есть склады боеприпасов, и ухожу. А вы подписывайте после этого, какие хотите решения.

Подписывать решения после такого предупреждения затруднительно. Многие тут же в зале проголосовали за мораторий на строительство до выполнения поисковых работ. А уж какое решение примет по итогам слушаний глава Воронежа – про то сказать сейчас невозможно. Наверное, дождется реакции Генпрокуратуры. Оно, конечно, у «Выбора» авторитет большой, но с безопасностью и патриотизмом у нас нынче шутки плохи.

Другое дело, что все эти поисковые работы провести можно, боеприпасы обезвредить, останки солдат предать земле по-человечески.

А потом все-таки возвести гетто.

Автор: Герман Полтаев

 

16:20 01.02.2016

Комментарии

Все комментарии проходят через модерацию. Спасибо за понимание.
Если вы видете это поле, то ваш браузер не настроен корректно или произошла ошибка при загрузке страницы.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Проект откатно-воровской, в котором застройщик в сговоре с архитектором, пытается построить на этом участке в 3 раза больше квартир , чем этого допускает закон. В Германии за такой проект у Цыбаня отобрали бы депутатский мандат и лицензию на строительствj. Архитектора Шевелева выгнали бы с работы и завели на него уголовное дело