Глава воронежского штаба Навального: «Натравить полицию – первая грязная технология на выборах»

Глава воронежского штаба Навального: «Натравить полицию – первая грязная технология на выборах»

Координатор Павел Смирнов – о конфликтах с властями, работе регионального штаба и «политической педофилии»


 

В Воронежском штабе Навального 17 августа снова прошли обыски. Силовики приехали прямо во время собрания волонтеров, но не нашли ничего запрещенного, зато описали и изъяли всю технику, кроме мобильных телефонов. Кроме того, полиция увезла координатора штаба Павла Смирнова и его заместителя Константина Распопова. Позже их отпустили. Накануне этого инцидента Павел Смирнов рассказал корреспонденту интернет-газеты «Время Воронежа» о работе штаба и конфликтах с воронежскими властями.

– Как сложилась команда Навального в Воронеже и сколько человек работают в штабе?

– Здесь четыре ставки – координатор, помощник координатора, юрист и ресепшионист. Каждый, помимо своей основной деятельности, выполняет сопутствующие задачи. У меня с самого начала были соратники по молодежному движению «Весна». Одного из них я сразу позвал работать со мной.  В центральном штабе есть свой отдел кадров, претенденты отправляли туда резюме, потом эти резюме направляли сюда. Так и набралась команда.

– Как вы пришли в политику и чем занимались до этого?

– Я историк-востоковед, закончил истфак ВГУ. Политикой интересовался со студенчества. А поворотным моментом была болотная, новый срок Путина – нынешний. Это, наверное, был момент, когда я начал понимать, что что-то сломалось в политической системе. До работы в штабе я занимался продажами, открывал свой бизнес – небольшой магазинчик. И там пришлось столкнуться со всеми «прелестями». Либо даешь деньги одним, либо другим, либо сразу обоим. Потом понял, что заниматься этим почти невозможно.

– Есть ли прямое взаимодействие между региональными штабами Навального и фондом борьбы с коррупцией?

– Связь – есть. К нам приходят и будут приходить люди, которые рассказывают, что конкретный чиновник ворует и осуществляет рейдерские захваты. Что мы им говорим? Есть Black box Фонда борьбы с коррупцией (сайт для анонимной отправки документов для расследования), есть почта – вы можете отправить все туда. Все, на чем мы сейчас можем сконцентрироваться – это кампания по выдвижению Навального на выборы президента.

– Почему вы хотите, чтобы Навальный стал президентом?

– Если я начну говорить общими фразами, то получится та же программа Навального. Потому я хочу сказать, что это значит лично для меня. Я не вижу возможности при действующей политической системе, при тех людях, которые находятся у власти, заниматься молодому человеку ни бизнесом, ни научной деятельностью, вообще ни чем. Потому что везде будешь сталкиваться с коррупцией и давлением. Потому что в этой системе либо подстраиваешься, либо не получаешь ничего.

–  А если Алексей Навальный придет к власти и развернет программу по борьбе с коррупцией – не повторится ли 1937 год?

– В своем ролике он сказал о том, что в случае победы и добровольной передачи власти гарантирует безопасность предшественнику. После авторитарных режимов есть два пути: первый, как в случае с Чаушеску, – это путь крови. Второй - когда все  происходит бескровно, когда предыдущий лидер уходит. Какой 37-й  год? Понятно, что к этому возврата не будет. Мы выступаем против устранения неугодных. И люстрация – она тоже должна проходить не этими судами-тройками. Она должна идти по букве закона. 

– Есть в Воронеже какая-то политическая сила, с которой вы готовы сотрудничать?

– У нас есть местное отделение партии «Яблоко», есть «Парнас», «Открытая Россия», молодежное движение «Весна», «Солидарность» – со всеми этими движениями. Например, 26 августа будет митинг за свободный интернет. Я не могу сказать, что мы примем участие как команда Навального. Но естественно, мы будем участвовать как активные граждане, демократическая молодежь.

– Кажется, воронежские власти до недавнего времени достаточно лояльно относились к сторонникам Навального, разрешали митинги. Ситуация отличается от положения в других городах?

– Здесь, на мой взгляд, был определенный политический вакуум. Есть действующая власть, местные оппозиционные деятели, которые не представляют для власти ни интереса, ни угрозы. И власти просто плевать на них. До того, как протесты вышли на новый уровень, молодежь тут никто не представлял. Никто не отражал их интересы. И ей было все равно. Поэтому и власть к оппозиционерам относится спокойно. Да и как можно запрещать митинги? Здесь играют несколько факторов. Во-первых, мы очень близко к Москве. Во-вторых – это город миллионник. И в-третьих, играет роль то, что губернатор Алексей Гордеев раньше был министром сельского хозяйства. Но в целом, здесь все те же процедуры, что и в других городах – обыски, задержания.

Разве в Воронеже были официальные задержания с протоколами?

– Протоколы не пишут почти никогда. Есть излюбленные статьи власти: 5.10 либо 5.12 КоАП РФ – преждевременная агитация. И еще два 19.3 КоАП РФ – сопротивление сотрудникам полиции и 20.2 КоАП РФ – несанкционированные мероприятия. Первые две действуют только во время избирательной кампании и не предполагают ареста. А вот последние – относятся как раз к митингам, и за них можно посадить на срок до 30 суток. Хотя вчера нас обыскивали в рамках расследования уголовного дела, связанного с наркотиками. Якобы кто-то из наших волонтеров мог оставить наркотики в штабе. Но я даже не слышал о человеке, которого назвали полицейские.

– Было такое, чтобы кто-то прессовал по службе, но говорил, что на самом деле – за вас?

– Ну что бы прямо за нас – не было. Но от одного из довольно высоких чинов в воронежских силовых структурах была фраза: «Ну ты же все понимаешь – выборы, технологии, политика». Но вообще, натравить на соперника полицию по анонимке сказав «у него экстремизм» – это одна из первых грязных технологий на любых выборах.

– Можно и безконфликтно сделать так, чтобы митинг был незаметен. Есть версии, что июньский митинг против коррупции не случайно совпал с событиями Платоновского фестиваля. Хотя фестиваль распланировали заранее, а митинги одновременно прошли по всей стране.

– Я не думаю, что Платоновский фестиваль оттянул людей с митинга 12 июня. Там все ошибались в цифрах. Кто-то писал, что пришли 200 человек, кто-то – 300. Я полагаю, что там было около тысячи человек, как и 26 марта. Когда мы подавали заявку на митинг перед Облдумой, нам сказали: «вас опередили», несмотря на то, что мы всю ночь простояли под камерами. Нам сообщили, что какой-то гражданин успел перед нами проскочить и занял эту площадку с утра до вечера. Мы поговорили, никто не хотел скандала, они включили здравый смысл и логику, и условный гражданин передумал.

– Немалая часть сторонников Навального – подростки. Сколько, примерно, несовершеннолетних среди воронежских волонтеров?

– У нас порядка полутора тысяч волонтеров. Но из активных волонтеров несовершеннолетних примерно треть.

– Чем их привлекает Навальный?

– Он присутствует в том же информационном поле, что и они. Что видит подросток в 14 лет, когда он включает телевизор? Да он его не включает, так как там нет ни одного знакомого слова. Не видит он с чем бороться, и что плохо. Не видит даже какого-то популизма. Лозунги «20 лет с вами», «Землю - крестьянам». Он сидит в 14 лет и думает: «крестьяне – это вообще кто?». И тут Навальный говорит: «минимальна зарплата – 25 тысяч».

– Им интересна программа или личность Навального и субкультура его сторонников?

– Я думаю, что все разу. Вот подросток, его друзья, возможно, не интересуются политикой. Но у него есть место, куда он может прийти, поговорить с единомышленниками.

– Вам не кажется, что это похоже на использование подростков. Все-таки, несовершеннолетним легче что-то внушить, а закон к ним мягче.

– Это вопрос про «политическую педофилию». Они называют Навального «политическим педофилом», а потом выходит передача «Недетский разговор» с Владимиром Путиным. Это двойные стандарты – вам нельзя, а нам можно. Я не думаю, что с подростками легче. Взрослому человеку объяснить проигрыш можно, подросток не поймет. С ними гораздо больше вопросов, больше проблем и больше ответственности.

– Но штаб, по сути, не несет ответственности за волонтеров?

– Мы несем моральную ответственность и оказываем юридическую помощь в любом случае любому волонтеру. И штрафы будем платить за них.

– Почти каждые обыски и задержания сторонников Навального попадают в СМИ. Центральный штаб поощряет это медийное внимание?

–  Я понял, о чем вы спрашиваете. Конечно нет. От наездов больше проблем, чем медийности. Мы стараемся привлекать внимание другими способами – ставим больше кубов, раздаем больше газет. Мордобой – это пострадавшие люди, ведение тяжб. Нам не нужны скандалы и провокации. 

13:08 18.08.2017

Комментарии

Все комментарии проходят через модерацию. Спасибо за понимание.
Если вы видете это поле, то ваш браузер не настроен корректно или произошла ошибка при загрузке страницы.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Элемент предотвращения нежелательных действий.
Можно подумать, что занимаясь политикой Смирнов ещё не сталкивался с политической коррупцией и давлением своего Центрального штаба. Грустно от того, что у областных властей в их образе настоящего, а тем более будущего нет места Смирновым.